Книга Напрасная игра, страница 27 – Артур Каджар

Габриэль посмотрел на крупье, в выражении лица которого ему почудилась насмешка. Шарик замедлял обороты, Габриэль это определил по звуку. Он поморгал и взглянул на колесо, но из-за рези в глазах не смог толком ничего разглядеть. Слова вырвались из него прежде, чем он успел пожалеть:

— Четыре восемьсот на тиер.

Когда крупье нарочито громко, как Габриэлю показалось, объявил: «Двадцать, черное», он почувствовал прикосновение руки у себя на плече. Мерилин смотрела на то, что осталось передо ним на зеленом бархате стола:

— Сколько проиграл, пока меня не было?

— Восемь тысяч.

Мерилин взяла все фишки со стола и посмотрела ему в глаза:

— Ну пожалуйста, пойдем со мной!

Габриэль и сам был рад уйти, Мерилин появилась как нельзя вовремя. Надо было передохнуть, вернуть прежнюю уверенность и интуицию. Он понимал, в чем был просчет. Дело было не в азарте, он хорошо просчитывал шансы, но в своей первой настоящей игре он оказался не готов к психологическому противостоянию с живым человеком, этот самоуверенный крупье вывел его из равновесия и заставил делать ошибки. Нужно было полностью сосредоточиться на игре и даже не смотреть на него. Он сходил в туалет и вернулся к Мерилин.

— Смотри, какая красота! — Она сидела на диване и гладила хрустальную бутылку с коньяком. Габриэль уселся напротив и взял бутылку в руки. Она напоминала изысканную плоскую фляжку с золотым высоким горлышком, украшенная геральдическими лилиями — настоящее произведение искусства.

Габриэль не смог сдержать возглас восхищения:

— Ее можно в музее выставлять.

Мерилин с довольной улыбкой взяла большой бокал, уже наполненный на треть, и протяжно сказала:

— Ну что, пьем божественный нектар короля коньяков? С Новым годом!

Габриэль взял свой бокал, попутно отметив про себя, что это довольно большая доза, и не стоит увлекаться, затем поднял его и посмотрел на свет. Содержимое было золотого цвета с отблесками красного дерева. Он погрел немного стекло в ладонях и чокнулся с Мерилин, чистый звон большого пузатого бокала завибрировал в ладони. Габриэль сделал глоток, покатал его немного во рту и проглотил. Он не был любителем коньяков и не разбирался в них, но все равно понял, что эта вещь экстраординарная, судя по тому, как легко и нежно обжигающее тепло проскользило по горлу, отдавая в ноздри сложный цветочный букет запахов. Он сделал еще пару глотков и посмотрел на Мерилин. В ее широко раскрытых глазах отражались мерцающие огоньки стоящих рядом игровых аппаратов. Она взяла было кусочек шоколада из вазочки, но затем снова положили его обратно:

— Ничего не понимаю в спиртном, но мне один человек говорил, что послевкусие Луи длится около часа. Надо бы проверить.

Габриэль с удовольствием допил и, решив не проверять, закурил сигарету, дым которой после коньяка приобрел новый вкус. По телу разливалась приятная истома и спокойствие, ненавязчивый шум казино, сотканный из легкой музыки, глухого гула голосов и перезвона работающих слот-аппаратов обволакивал, как кокон. Габриэль заметил на подбородке Мерилин тонкий белый шрам в виде полоски, тянущейся от уголка губы вниз.

— Смотришь на шрам? — она слегка дотронулась двумя пальцами до подбородка. — Мне осколком бутылки хотели горло перерезать, но я была против.

Хоть это и прозвучало как шутка, Габриэль понял, что это не так, и подумал, что девушка полна сюрпризов. Он взял хрустальную флягу и осторожно налил себе еще немного тяжелой золотой жидкости. Мерилин взяла свой бокал: