Книга Коллекционер, страница 66 – Ольга Которова

— Да. Я сам удивился тогда. А она на раз раскидала этих парней, конечно, ей тоже заехали по лицу, но меня она в тот день спасла. Мы потом еще около месяца с фингалами ходили, на следующий день родителей в школу вызвали и отчислить хотели, но пощадили. Все были удивлены, что девочка умеет так драться. В наше время это был нонсенс. Чтобы девочки обижали мальчиков! С тех пор мы стали лучшими друзьями.

Мила снова опустила взгляд на фотографию с изображением ее мамочки, в подробностях представляя, каким боевым ребенком она была. В детстве Мила часто просила Кирилла Геннадьевича рассказать какие-нибудь смешные истории из жизни ее мамы, ведь они были практически неразлучными друзьями. И после историй она громко хохотала. Никонуров всегда интересно рассказывал, иногда даже рожицы кривил, отчего становилось еще смешнее.

Мила перевернула страничку фотоальбома и снова наткнулась на фотографию матери. Мила помнила, что в доме хранятся еще несколько фотоальбомов со снимками, на которых изображены она, Саша, Лидия Романовна и Кирилл Геннадьевич.

И неожиданно ее взгляд остановился на одном кадре. Девушка наклонилась, внимательнее рассматривая фотографию, где ее молодая мать стояла в толпе друзей. Рядом был и Кирилл Геннадьевич. Мила даже не сразу поняла, что привлекло ее внимание, пока она не стала рассматривать платье. А потом у нее вдруг что-то щелкнуло. Девушка подняла ошарашенный взгляд на приемного отца.

— Что это за праздник? – тихо поинтересовалась Мила и придвинула к нему фотоальбом. Кирилл Геннадьевич склонился, рассматривая фотокарточку.

— Новый год. Это наша компания друзей, мы на квартире отмечали.

— Платье, – тут же проговорила Мила.

— Что?.. – не понял Кирилл Геннадьевич.

— Платье на маме. На всех жертвах похожее платье, а в протоколе было написано, что маму нашли в темно-зеленом платье.

Как бы Мила ни пыталась, она не могла вспомнить, в чем нашла свою мать в день ее смерти.

Мужчина внимательнее всмотрелся в снимок.

— Ты точно в этом уверена? – нахмурился Кирилл Геннадьевич.

— Абсолютно. На всех жертвах похожие платья. А это значит, что Федя был прав. Моя мать, те жертвы, которые были убиты за десять лет до ее смерти, и наши две жертвы – это… дело рук одного и того же человека! – От мыслей, которые разом нахлынули, у Милы по коже пробежал холодок. Сглотнув тяжелый ком, она внимательнее стала рассматривать фотографию. Получается, ее мать стала очередной жертвой маньяка, который убивает до сих пор.

— Вообще, такое платье было у многих. Я помню, оно в те года вошло в моду. У нас на работе многие девушки в таком ходили, – подала голос Лидия Романовна, и Мила бросила на нее быстрый взгляд, а потом снова вернулась к фотографии.

— Совпадение? – прошептала она.

— Скорее всего. Тогда не было большого разнообразия в одежде, – пожала плечами женщина.

— А ты же вроде говорила, что вы со Стекловым в ящике Смешкова нашли четыре уголовных дела. Три из них тебе известны, а что с четвертой, так и не узнали? – тут же включился Никонуров, который теперь тоже все свое внимание уделил фотографии.

— Без понятия. Там же нет инициалов, никаких дат, ни номера уголовного дела. Ничего. Словно просто взяли и придумали его.

— Ну, или кто-то все хорошо подчистил, – задумчиво добавил Кирилл Геннадьевич.