Книга Предел терпения, страница 104 – Челси Бикер

— У тебя в детстве были друзья?

— Была одна девочка, которая знала меня довольно хорошо. И мою маму тоже. Она была единственным человеком, который понимал нашу жизнь.

— Одного близкого друга достаточно.

— А сейчас у меня есть ты, – сказала я. – Я чувствую, что ты меня понимаешь. Я могу быть с тобой полностью откровенной. – Почти.

— Но я слишком мало о тебе знаю, – заметила Джейн.

— Прямо сейчас я могу рассказать тебе больше, чем собственному мужу.

Она отвела взгляд.

— Допустим, но это низкая планка. Ты ведь не рассказываешь ему всего. Кто ты на самом деле?

Я ожидала, что Джейн рассмеется, но она осталась серьезной. Может быть, я теряю ее доверие. Ей требуется от меня нечто большее, это ясно. Я потягивала «Мака-бласт», энергетический смузи из корня маки перуанской, который сделал мне Майк: самый близкий к молочному коктейлю напиток, что я могла представить. Но у него был подозрительно сливочный вкус.

— Мне кажется, Майк напоил меня молоком. – Я протянула смузи Джейн.

Она покатала его во рту, прежде чем проглотить.

— О да, это цельное коровье молоко.

Я сделала еще глоток и возразила:

— Ну не знаю, кешью-молочко легко можно принять за коровье, – но уже подумывала выбросить все это добро в мусор.

— Послушай, Клов, мы любим смузи с макой, не пойми меня неправильно. Но когда ты в последний раз напивалась?

Образ руки отца, лениво обхватившей запотевшее горлышко. Он мог ударить тебя, даже не поставив бутылку.

— Мой отец жутко пил.

Джейн обняла меня за талию и повела к витрине у входа в магазин, указав на вывеску, рекламирующую новый чайный гриб под названием «Флауэр пэлас».

— Как насчет естественного брожения? – сказала она, взяв красивую цветастую баночку. – В составе есть L-теанин.

В последний раз я пила с Мясником, это было еще до того, как в моду вошли ферментированные напитки, которые сейчас в тренде. Память подкинула мне вкус рома. Потом к горлу подкатила горечь пива, которое я пила на корпоративной вечеринке «Мари Каллендер». Опасность в том, что в первый раз алкоголь действует как друг: дарит свободу, делает мир вокруг лучше, люди кажутся безопасными, – но в дальнейшем все искажается. Не зря для алкоголя и призраков – одно слово: spirits, он приглашает в дом одержимость. Я ненавидела алкоголь и то, что он сделал с тобой и моим отцом. Но ведь это другое?

— Я люблю L-теанин, – сказала я.

— Отлично, – оживилась Джейн, беря упаковку из шести банок. – Сегодня вечером мы перенесемся во времени. Сожмем годы, которые требуются для прочной дружбы, в считаные часы.

Может, это прозвучит глупо, но, когда она так говорила, мне казалось, что я нашла свою вторую половинку.

Мы забрали вещи из шкафчиков и ушли, не расплатившись. Сели каждая в свою машину и поехали по отдельности в дом, который снимал Майк и который он сегодня предоставил под летнюю вечеринку сотрудников «Даров». По дороге в мои мысли вторглась реальная жизнь: какого хрена я забыла на рабочей вечеринке, когда дома ждут дети, которые не видели меня целый день? И на клеточном уровне жаждут моего незаменимого прикосновения, моего неповторимого тембра голоса. Но я испытывала потребность находиться рядом с Джейн. Она позволила мне жить в парадигме возможности, а возможность для меня сейчас была важнее всего. Я припарковалась и оглядела покосившийся старый портлендский дом. В окне подпирал переплет скелет, краска на раме облупилась. Дом выглядел сырым. Я сделала мысленную заметку сказать Джейн, что ей не стоит здесь зависать надолго: очевидно, тут проблема с плесенью. А плесень отвратительно влияет на фертильность, она должна это знать. Звуки вечеринки и кантри-баллады об автокатастрофе лились в теплый ночной воздух. У меня почти не было опыта тусовок. Когда я жила одна в течение нескольких лет между уходом от Мясника и знакомством с будущим мужем, я боялась, что вечеринка с алкоголем – именно то место, где я рискую привлечь к себе кого-то вроде отца. Лучше было вообще воздерживаться.