Книга Предел терпения, страница 162 – Челси Бикер

— Я хочу помочь, – сказала я, – хочу тебя вытащить.

Ты кивнула.

— Я здесь на хорошем счету.

— Ну еще бы.

— Пойду куплю детям чего-нибудь перекусить, – нервно пробормотал мой муж. Он повернулся и пошел к торговым автоматам, где надолго застрял, позволяя сыну и дочке выбирать чипсы и конфеты. Еще во время поездки в машине у мужа словно сорвало клапан, и он никак не мог перестать плакать. Даже сейчас шмыгал носом, разрывая пакеты с лакомствами. Мои дети находились в тюрьме, навещали бабушку. Вот вам и все мои представления о нормальности.

— Я должна кое-что сказать, – прошептала я.

— Здесь нет приватности, если это что-то личное.

Я глубоко вздохнула, и рыдание сорвалось с губ.

— Прости, мама. Прости, мне очень жаль. – Как мало значило слово «прости». Каким бесполезным оно было перед лицом случившегося. Я могла бы попросить прощения тысячу раз, и это ничего не изменило бы.

Ты посмотрела на свои руки.

— Многое произошло в тот день. – Помолчала. Жестом велела мне наклониться. Ты подошла так близко, что я ощутила запах твоей кожи: это и правда была ты, твоя кожа все еще пахла тобой. – Он почти убил тебя в тот день, – прошептала ты. – Почти утопил. Найдя тебя на песке, я увидела смерть в твоих глазах. И в итоге случилось то, чему суждено было случиться. В этом я уверена.

— Ты должна была меня найти, – всхлипнула я.

— Я не справилась. Без твоей помощи я просто не справилась.

— Все было против нас, – напомнила я.

— Как ты написала в своем письме, – сказала ты, – мир не создан для матерей.

— Почему мы не ушли? – спросила я. Я держала тебя за руку. Взрослая Клов знала, почему мы не могли сбежать. Но другая часть меня, юная Калла Лили, до сих пор не понимала.

— Он бы никогда нас не отпустил, – пожала плечами ты. – Вот насколько он любил нас.

— Это не любовь.

— Все мне так говорят. И раньше говорили. Но твой отец любил нас. В глубине души действительно любил. Но тут ты всегда была мудрее: ты его понимала, а я нет.

— Меня переполняет гнев.

Ты огляделась.

— Знаю. Но я все равно не заслуживаю заключения.

С этим мы обе были согласны.

— Пока ничего не говори, – предупредила я. – У меня есть план.

— А ты видала Селин? Просто бомба!

— Именно благодаря ей я здесь.

— Когда она меня навещала, я ни разу не узнала ее, – улыбнулась ты. – Считала ее адвокатом.

— Мы обе многое упустили из виду, – согласилась я.

Ты обдумала мои слова.

— Тут ты права.

Мне слишком многое хотелось сказать. Хотелось вернуться к самому началу.

— Когда я выйду, если я вообще выйду, – начала ты, – я не собираюсь тебя беспокоить. Эту часть твоего письма я отлично поняла. И поняла, какой ты хочешь видеть свою жизнь. Приличной. Но я здесь не пью. Совсем не пью. И, может быть, со временем… – Ты опустила голову, начала плакать. – Я даже не надеялась увидеть тебя снова. Моя малышка, моя дочь.

И тогда я ринулась к тебе. Я слышала, как охранник выкрикивал предупреждения, но вцепилась в тебя, а ты вцепилась в меня.

— Мама! – кричала я. – Мама. Мама, мамочка, мамулечка.

У нас столько всего украли. В какой-то момент ты отстранилась и показала мне свой рот: зубы сгнили, остались лишь мягкие десны. Где когда-то были твои крепкие зубы и щербинка, которую я так любила.

— Может быть, ты поможешь мне исправить это.