Книга Предел терпения, страница 37 – Челси Бикер

Женщина напряглась, словно приготовилась сразиться с сильным порывом ветра.

— Вообще-то, это очень личный вопрос.

— Простите, мне так… – начала ты, но соседка продолжила говорить.

— Она очень больной ребенок. У нее слабый иммунитет, и она родилась с редкой – ну то есть о-о-очень редкой – болезнью, которая вызывает внутренние поражения, из-за чего у нее нарушено нормальное функционирование почти всех жизненно важных органов.

Ты прижала руку к сердцу.

— Ох, бедняжка!

— А как насчет меня? Моей жизни, каждую секунду. Это такая ответственность.

— Ни одна мать не должна видеть, как ее ребенок страдает, – сказала ты. – Не представляю, сколько вам пришлось пережить. Вы просто ангел.

Женщина немного расслабилась и сжала тебе руку. Ты положила свою ладонь поверх ее и слегка похлопала. Она была ниже ростом, но, задрав голову, заглянула тебе прямо в глаза.

— Видите, – сказала она, – вы понимаете, с чем нам, женщинам, приходится сталкиваться.

Мне не нравилось растущее напряжение. Черт, я просто хотела пойти на пляж с другим ребенком.

— А она может играть? – влезла я. Ну насколько она может быть больна, в самом-то деле? Мне хотелось завести подругу. Я уже все решила.

— Дорогая, – сказала ты мне, – мы ведь даже не знаем, как зовут эту милую женщину. Простите, у Каллы Лили столько энергии.

Женщина окинула меня взглядом.

— Я Кристина, – наконец сказала она. – Недавно переносила вирусные заболевания?

— Я никогда не болею, – возразила я и поняла, что отчасти это правда. Когда мне было болеть рядом с такими родителями?

Ты была заворожена этой новой женщиной. Нервная и резкая, она все же – думаю, ты тоже тогда это почувствовала – ощущалась родной до мозга костей. Я чувствовала, как ее дочь тянется ко мне из-за закрытой двери. Мы все видели смерть, но ходили среди живых.

Кристина улыбнулась, обнажив зубы с синеватым отливом. Она вытащила емкость с темной жидкостью из корзины для покупок, встряхнула, а затем сделала большой глоток. Ты не пила с тех пор, как мы высадились на острове, потому что дала мне обещание, что будешь сохранять бдительность и ясность ума. Ты уставилась на напиток. Я молилась, чтобы это оказалось не вино, чтобы новая знакомая не была пьяницей.

— Виноградный сок, – пояснила она, глядя на меня. – Я его просто обожаю. Никак не могу напиться вволю. Он дает мне необходимый прилив сил, чтобы заботиться о дочке.

— Что ж, нам всем время от времени требуется небольшая подзарядка, – сказала ты.

— У тебя есть мужчина? – спросила Кристина. – Держу пари, что да, у такой-то красотки. Таких не бросают. И ты! – Она ухватила меня за подбородок липкой рукой. – Ты похожа на кого-то, но точно не на свою маму. Наверное, вылитый папаша. Наверняка он тоже красавчик. Но настоящий вопрос в том, – произнесла она, снова оглядываясь на свою дверь, – хороший ли он человек. Хорошие мужчины редкость. В природе почти не встречаются. Большинство женщин спят с врагом. Так как? Он хороший? – Она почему-то посмотрела на меня. Я повернулась к тебе. Не хотела испортить момент.

— Нет, – сказала ты и храбро улыбнулась. – Он не такой.

После этого Кристина стала твоей лучшей подругой. А ее дочь, девочка за дверью, – моей.

Я сидела на смотровом столе в гинекологической клинике и объясняла свою неотложную проблему женщине, которая когда-то пальцами раздвинула мне шейку матки, когда я застряла на раскрытии в восемь сантиметров с Новой; женщине, которая держала на руках Ларка в первые секунды его жизни и сочла, что цвет его кожи выглядит слишком «сумеречным», после чего ему назначили кислород, потому что он вдохнул меконий; она похлопывала меня по спине, когда я звала тебя, проходя через схватки.