Книга Предел терпения, страница 83 – Челси Бикер

— Пытаешься подцепить всех парней на работе? – начал отец.

Вы были на кухне, он прислонился к холодильнику и прищурился, рассматривая тебя. Ты выглядела очень мило. Он злился, что ты такая хорошенькая. Жил в постоянном страхе, что другой человек распознает твою миловидность. Включая тебя саму.

— Вон идет Альма, крутит задницей в своих новых джинсах. Ты их надела, чтобы все мужики в пекарне пялились на твою задницу, когда ты наклоняешься, чтобы достать пирог из духовки?

— Я не достаю пироги из духовки, придурок, – обозлилась ты, и я сразу же рассердилась, что ты его обозвала. «Ну вот зачем ты его провоцируешь?» – подумала я.

Отец потащил тебя в вашу спальню, прижал животом к полу, достал перочинный нож и вырезал это сердечко вместе с джинсовой тканью. Ты не двигалась. Притворись мертвой, учила ты. Но если находишься на улице и у парня есть пистолет, беги зигзагами. Существовало множество правил выживания, и ты хотела, чтобы я выучила их все, как семейные рецепты, которые у нормальных людей матери передают по наследству.

Я стояла в дверях, надеясь, что вырезанное сердечко послужит кульминацией, наблюдая, вычисляя, с каким риском мы имеем дело.

Как мне казалось, платье в цветочек пока в безопасности. Хотя уровень общественного вмешательства в густонаселенном многоэтажном доме действительно был выше и вокруг находилось больше людей, чем в калифорнийских «Соснах», мой отец адаптировался, научился избивать тебя в почти полной тишине, но смотреть на это было невыносимо: словно боевик без звука.

В ту ночь он одним махом уничтожил бо́льшую часть твоего гардероба. После этого я вернулась на кухню, трясущимися руками схватила миску с теперь уже растаявшим мороженым, которое ела, когда все началось. Подошла к отцу сзади и разбила миску о его голову.

Позже ты пересказывала эту сцену Кристине: как моя вспышка насилия нисколько его не смутила, как он продолжил рвать и резать одежду. Ты вскинула руки.

— Для нас это отличный повод, чтобы снова совершить налет на «Гудвилл», правда, Калла Лили? Надо хотя бы купить новую миску. Может, нам удастся убедить этих двух домоседок разок куда-то выбраться.

— Какой еще «Гудвилл», ты с ума сошла, у меня больная дочь, куда мы пойдем, когда она в таком состоянии? – Кристина ждала. Сверлила тебя взглядом. Это было через несколько месяцев после того, как у нас, девочек, начались месячные и Кристина стала менее терпимой к твоим оправданиям.

— Ну что еще? – не выдержала ты. – Дай мне передышку, я все это уже слышала.

Кристина посмотрела на меня и покачала головой. Сначала я подумала, что она расстроилась из-за моего дурного поступка, но нет. Она злилась на тебя.

— Угадай, с каким человеком она свяжется в один прекрасный день? Бинго! С таким же, как ее папаша. Ты превращаешь жизнь дочери в ад.

Ты сделала большой глоток виноградного сока с водкой и недоверчиво ткнула пальцем в меня:

— Ее жизнь? А представь, каково мне. У меня ни одной целой вещи не осталось!

Но почему ты считала своей обязанностью держать нас подальше от монстра? Почему вопрос никогда не ставился по-другому: «Как он смеет так поступать с нами?» Я не сказала ни одной из вас, что, разбив миску о голову отца и до крови порезав ему скальп, я словно вышла из тела, паря над собой и глядя вниз на эту сцену, на своих родителей. И подумала: «Вы не мои, а я не ваша».