Книга Предел терпения, страница 90 – Челси Бикер

— Она сильно изменилась, когда ты перестала кормить?

— О да.

— Покажи!

— Покажи мне голые фотки.

Она повернула экран телефона, чтобы показать снимок, где она стоит на кровати в коленно-локтевой позиции, игриво оглядываясь из-за плеча и округлив губы в форме буквы «О». Порнографический характер фото поразил меня ярким несоответствием с женщиной, стоящей сейчас передо мной.

Я расстегнула халат и задрала майку. Выскочила уставшая грудь со сплющенными, будто вдавленными, сосками.

— На вот, полюбуйся.

Но Джейн невозмутимо заметила:

— Великолепно. Просто великолепно. Вот что я называю красивыми сиськами.

— Они обвисли! – заныла я, дернув грудь за сосок и приподняв ее, чтобы продемонстрировать прежнее нормальное положение.

— Думаешь, на смертном одре тебя будут волновать обвисшие из-за грудного вскармливания сиськи?

— Вообще-то… – начала я, собираясь просветить ее, что не само кормление грудью оттягивает прежде упругую грудь к полу, а гормональные изменения, связанные с беременностью и послеродовым периодом. Вот что на самом деле входит в полный комплект. Можно полностью отказаться от грудного вскармливания, и при этом сиськи все равно обвиснут и утратят форму. Вот что я хотела сказать, донести всю правду до другой женщины.

Но она перебила:

— Ты ведь никогда не изменяла мужу, нет?

Ее не волновало грудное вскармливание.

— Даже если бы захотела, у меня просто нет на это сил.

— Вот! Видишь? Я ищу именно такой стабильности.

Не то чтобы я многое успела рассказать Джейн о своем муже. Интересно, что заставило ее предположить стабильность? Впрочем, в глубине души я была горда собой: именно такого результата я добивалась многие годы.

— Так что постарайся ее не потерять, – продолжила она. – Мой отец был надежным мужчиной, но мать растоптала его.

— Он жил с вами?

— Ушел из семьи, когда я была маленькой. Точнее, мать его вытолкала. Вот в чем правда. Я ведь была там. Но мне она позже скормила совсем другую историю.

— Вы с ним сейчас общаетесь?

— Он умер.

А не врешь ли ты, подумала я. Уж очень странным тоном она это сказала. Мне пришлось напомнить себе, что, если я сама лгунья, это не значит, что все вокруг тоже врут.

— Что ж, самое главное в мужчинах – найти того, кто тебя не убьет.

— Господи, – протянула она, – ну это совсем жесть.

— Самцы-осеменители могут отнять у тебя жизнь сотней разных способов, и лишь один из них буквальный.

— Мне просто нужен сперматозоид. А тут как бы бесплатный банк спермы.

Она что, пошутила? Похоже, нет.

— Ты и вправду сильно хочешь завести ребенка.

Джейн вздохнула. Может, я зашла слишком далеко и она от меня устала? Но внезапно она оживилась.

— Ты сейчас что должна делать?

— Э-э… ну, развешивать сушеную комбучу, там пришел художник.

Она рассмеялась.

— Забудь об этом фрике! Давай сегодня просто повеселимся.

Она взяла меня за руку, и мы шагнули из раздевалки в прохладный простор торгового зала – вместе.

* * *

Следующие четыре часа мы провели под кайфом от настойки родиолы, носясь по всему магазину, открывая коробки и пробуя разные штуки; Джейн выступала заводилой. Я рассказала ей о работе в итальянском минимаркете – в общих чертах, ничего слишком личного! – о пауках размером с ладонь, которые иногда выпрыгивали из коробок с бананами, и как мы крутили ностальгические песни восьмидесятых, чтобы клиенты чувствовали себя счастливыми и покупали больше. Как было даже приятно проводить на ногах долгие часы, наблюдая, как жители ближайших кварталов собирают в корзинку нужные продукты. А потом, будто со стороны, словно я ненадолго вышла из собственного тела, я услышала, как рассказываю ей о романе с сексуальным Мясником.