Книга Тень моей сестры, страница 107 – Дженюари Гилкрист

— Отец обсудит с губернатором просьбу Уолта, – произнесла Уиффи, вставая, – а пока я буду делать все, что в моих силах. Лорд Стэнли недооценил возможности женщин Америки. Здесь мы не столь бесправны.

В ее голосе не было ни тени смирения, и огонек в моей груди, который я считала давно погасшим, вновь затеплился. Я хотела ответить, но во рту пересохло, паника сдавила горло, в голове кружился водоворот диких мыслей.

Уиффи подняла бровь, бросив на меня свой обычный саркастический взгляд, и накинула на плечи пальто. Глядя на нее, я не смогла сдержать улыбку. В лучах яркого солнца она выглядела античной богиней, исполненной красоты и молодости.

— Мой дедушка был одним из богатейших людей своего времени. И все свое богатство он нажил сам благодаря упорству и решимости. А яблоко от яблони, как известно, недалеко падает, – подмигнула мне она. – Держи хвост пистолетом!

Склонив голову набок, она повернулась к охраннику.

— Ну что, красавчик, проводи меня до ворот.

Бедра Уиффи томно покачивались. Ее поступь разительно отличалась от торопливой, шаркающей походки здешних женщин, старающихся стать невидимыми, и, хотя даже на каблуках она была на полголовы ниже охранника, ее манера держаться – плечи расправлены, подбородок вздернут – делала ее выше. Прищурившись, охранник окинул ее изучающим взглядом, и она ответила ему насмешливой светской улыбкой.

Она была великолепна: могущественная, смелая, сильная. Ее вид напомнил мне о том, что, если я хочу чего-нибудь добиться, я должна сделать все, что в моих силах. И я знала, что смогу. Даже если это будет моим последним поступком в жизни. Угасший было огонек надежды разгорелся вновь ярким пламенем.

— Постойте, – остановила ее я уже у самой двери. – Вы… скажете Джеку, где я?

Лицо Уиффи смягчилось.

— Он уже знает, милая. Если бы я не удержала его, он примчался бы сюда и разнес бы все в пух и прах. Но, как я уже говорила, эти вещи так не делаются. Здесь нужен особый подход. А уж потом мы непременно разнесем это место в пух и прах.

* * *

Я проснулась посреди ночи от стука сердца в ушах. По крыше грохотал дождь. Струи воды стекали по наружным стенам и просачивались внутрь. Мое одеяло тоже было влажным. Сбросив его на пол, я села на койке, глядя в темноту. Страх сковал тело, руки дрожали, дыхание вырывалось из груди с трудом. Перед глазами маячили обрывки сна. Железо, холод, кровь.

Много крови.

Я попыталась вытереть одеялом мокрую стену. В окошке блеснула молния и грянул гром.

Это всего лишь дурной сон, сказала я себе и, проведя языком по спрятанным во рту серьгам Уиффи, почувствовала привкус крови.

Эта неделя оказалась для меня худшей. Кусок хлеба не лез в горло. Я все время была на взводе и постоянно оглядывалась на дверь, вздрагивая каждый раз, когда в дверном проеме появлялась фигура матроны или фельдшера.

С каждым утром чувство отчаяния и страха усиливалось. Неужели я и в самом деле сошла с ума? Неужели визит Уиффи мне просто привиделся? Единственным доказательством того, что он случился на самом деле, были серьги. В понедельник, во время моей последней смены в прачечной, я украла иголку и зашила одну серьгу в лиф своего платья, а другую – в подол. Я постоянно прикасалась к ним, опасаясь, что они могут выпасть и я потеряю последний шанс обрести свободу.