Книга Тень моей сестры, страница 12 – Дженюари Гилкрист

— Уж она-то точно поедет в Америку. Ведь это ей лорд Стэнли сделал предложение.

Его слова повисли в воздухе словно рой жужжащих, готовых ужалить пчел, и, пока я пыталась до конца понять их смысл, земля ушла у меня из-под ног.

Очнулась я от прикосновения царапающей кожу ткани стоящей в кабинете отца кушетки.

Короткое блаженное мгновение в голове царила пустота, но тут воспоминание о словах отца обрушилось на меня, как скала.

Если не считать непрерывного тиканья стоящих на каминной полке часов, в кабинете царила полная тишина, и я покрепче сомкнула веки. Мне всегда было трудно выразить словами свои мысли и желания, и я доверяла уверенной в себе Виктории говорить и принимать решения от моего имени. Но не в этот раз. Сейчас я просто обязана объяснить отцу, что произошла ошибка, потому что лорд Стэнли никак не мог сделать предложение мне. Это Виктория сияла при его словах, это ей так хотелось оказаться в Нью-Йорке.

С того самого мгновения, как карета лорда Стэнли отъехала от крыльца, мы обсуждали каждое произнесенное им слово, каждый взгляд и пришли к единодушному мнению, что он, как и все, кто встречался с Викторией, нашел ее совершенно очаровательной.

Я вскочила, и перед глазами у меня все качнулось, как растущий на краю леса гигантский бук, грозящий обрушиться во время каждой зимней бури.

Из-за стола на меня безмолвно смотрел отец. В кабинете было тихо и пусто. Виктория куда-то исчезла.

— Это какая-то ошибка, сэр. Он не мог сделать предложение мне, он просто перепутал нас.

— Он написал это совершенно определенно, – покачал головой отец.

В моей голове крутилось столько слов, что я с трудом подыскала нужные:

— Но я не хочу выходить за него замуж, а Виктория хочет.

Переплетя пальцы, отец закрыл глаза. Внезапно я увидела его словно впервые. Седеющие волосы, залысины на висках, подпирающие подбородок руки, кажущиеся меньше, чем я помнила, покрытые дряблой, испещренной пятнами кожей. Даже его костюм казался мне чужим.

Куда исчез знакомый мне с детства гигант, заставляющий нас с Викторией съеживаться от криков, окутывающих его паров виски и сломанной в порыве гнева мебели?

— Все решено.

— Вы хотите, чтобы я вышла замуж за человека, который мне неприятен? – спросила я.

— Лорд Стэнли сделал предложение, – ответил отец, сняв очки и почесав переносицу. – Я согласился. Это все, что тебе требуется знать.

— Все, что мне требуется знать? – едва пискнула я.

Отец сурово посмотрел на меня.

— Лорд Стэнли попросил твоей руки, и я, как отец, согласился с его предложением. – Его голос был сухим и бездушным. – В пятницу в газете появится объявление. О дальнейших приготовлениях он оповестит нас позже.

Я вскочила на ноги. Где-то глубоко внутри меня была другая я, готовая наброситься на отца, закричать: «Да как вы смеете? Всю мою жизнь вы игнорировали меня, а теперь продаете замуж против моей воли!» Ведь я же не кукла, которую он может переставлять с места на место, как ему вздумается!

Нет, видимо, я все-таки кукла.

«Стой прямо, расправь плечи, смотри мне прямо в глаза», – вспомнила я отцовские наставления и попыталась применить их на практике.

— И вы действительно готовы сделать это? – спросила я, борясь с растущей внутри меня паникой.

Губы отца беззвучно шевельнулись, как у вытащенной из воды рыбы. Я затаила дыхание.