Книга Тень моей сестры, страница 2 – Дженюари Гилкрист

Не знаю, что расстроило меня больше – упоминание матери, говорить о которой было запрещено, или намек на замужество. Мы должны выйти замуж? А кто, собственно, это сказал? Размышляя подобным образом, я обернулась к сестре, ища поддержки, и обнаружила, что ее взгляд устремлен на невидимую точку на стене за спиной отца.

— Я категорически запретил тебе выходить из дома, – прорычал отец, хватая меня за руку, отчего мне пришлось отпустить подол и продемонстрировать постыдные последствия моего любопытства, – и что же я вижу? Замарашку, чумазую, как уличный мальчишка.

Пальцы его впились в мое нежное запястье. Я постаралась не закричать от боли, что лишь распалило бы отца, но не вздрогнуть всем телом не смогла.

— Я… Простите меня, сэр, – прохрипела я, разочарованная тем, насколько тонким и беспомощным был мой голос.

— Ты должна вести себя сегодня безукоризненно. – Его пальцы сжимали мое запястье все сильнее и сильнее, и когда я подумала, что не смогу больше сдерживаться, он внезапно отпихнул меня в сторону. Сердце мое затрепетало как птица, пойманная в клетку, и, наступив на подол юбки, я, чтобы не упасть, схватилась за гладкие перила. Те самые перила, через которые перегнулась моя мать, глядя вниз навстречу своей смерти.

— Прекрати. – Лоб отца продолжал хмуриться, пока не превратился в три толстые морщины. – Ты не оставляешь мне выбора.

Я выпрямилась. Ладони были скользкими от пота. Отец глядел в пространство отсутствующим взглядом с таким выражением, словно видел не меня, а кого-то другого.

— Папочка… – мои слова, казалось, привели его в чувство. Морщины на лбу разгладились, а взгляд снова сфокусировался на мне.

— Приведи себя в порядок, – коротко бросил он. – Если ты не будешь вести себя как подобает, я буду вынужден принять меры.

Холодный и в то же время обжигающий страх захлестнул меня. Все чаще и чаще отец стал намекать на то, что хочет куда-то меня отправить. К каким-то ужасным родственникам, о которых я никогда раньше не слышала? Или в приют? И хоть он никогда не говорил о том, куда именно собирается отослать меня, от одного лишь упоминания об этом ладони мои покрывались потом, а тело сотрясалось от страха.

Я не хотела жить нигде, кроме Харевуд-холла, семейного дома, на протяжении двухсот лет хранящего наши фамильные секреты.

Именно здесь, в этих бесконечных грязных коридорах, пахнущих сыростью и мышами, где всегда можно было наткнуться на отца, от которого несло табаком и виски, и было мое место. Я любила здесь каждый цветок, каждую травинку.

Я не позволю отцу отослать меня, и когда он превратится лишь в еще один портрет на стене, я все еще буду блуждать по пустынным залам Харевуд-холла.

И я поклялась сделать все от меня зависящее. Я буду жеманничать и улыбаться всем этим важным людям, пока они будут говорить о своих важных делах, чтобы отец смог убедиться, насколько успешно я могу играть роль благовоспитанной молодой леди. Но лишь до тех пор, пока эти люди находятся в нашем доме, а отец наблюдает за мной. А потом я снова стану собой.

— Да, сэр, – произнесла я ему вслед, но он уже успел позабыть о моем присутствии.

* * *

— Ты опоздала, Аделаида, – неодобрение в голосе Виктории невозможно было не заметить.

Прислонясь к двери, я попыталась перевести дыхание.