Книга Тень моей сестры, страница 78 – Дженюари Гилкрист

— В мыле был осколок стекла. Пошли кого-нибудь проверить.

— Я просила слуг осмотреть ванную.

— И что?

Прежде чем снова взглянуть мне в глаза, Виктория долго поправляла подушки и укутывала мои ноги одеялом.

— Они нашли осколок стекла. Только он был не в мыле, а лежал на краю ванны.

Как она может говорить об этом с таким безразличием? Ведь кто-то специально все это подстроил.

— Неужели ты мне не веришь, Виви? Как еще это могло случиться?

Я почувствовала себя так, будто находилась в утлой лодочке, в которой мы с Викторией плавали по озеру в Харевуде. Только теперь я была в ней одна.

— Если ты так говоришь, я тебе, конечно же, верю. Только, Ади, скажи мне честно. С тобой точно все в порядке? В последнее время ты какая-то сама не своя. То эти странные разговоры об Англии, а теперь вот это… – Виктория взяла мои забинтованные руки в свои. – Давай я отведу тебя в твою комнату, и ты сможешь как следует отдохнуть и расслабиться.

И не успела я что-либо ответить, как она, сдернув с моих ног одеяло, крепко взяла меня под локоть. Но теперь это столь знакомое и родное прежде прикосновение ощущалось как хватка незнакомца.

Проковыляв по ступенькам, мы остановились на лестничной площадке. Солнце, проникающее в дом сквозь все окна, освещало интерьер золотистым светом. Когда мы подошли к двери моей комнаты, все, что произошло в гостиной, показалось мне всего лишь дурным сном. Едва добравшись до кровати, я рухнула на нее, а Виктория принялась мурлыкать колыбельную, которую в детстве пела нам миссис Джонс.

С трудом разомкнув глаза, я увидела нависшую надо мной Викторию. Она глядела на меня черными как ночь глазами со странной полуулыбкой на лице. Я задрожала от страха.

А потом все вокруг исчезло.

* * *

Сквозь забытье без сновидений я услышала странный вой. Я одновременно спала и не спала, была здесь и в то же время пребывала где-то далеко. Боль в спине подсказала мне, что я уже давно лежу в одной и той же позе, но пошевелиться не было сил. Все конечности словно налились свинцом. От кистей рук по всему телу разливалась не боль – об этом позаботилось лекарство, – а какое-то странное оцепенение.

Вой становился все громче. Это, наверное, трактор, вспахивающий землю, подумала я. Теплый ветерок приятно освежал кожу. Постойте, я ведь не в Харевуде! И тут я почувствовала резкий кисловатый запах.

Услышав чье-то дыхание, я замерла, прислушиваясь. В комнате был кто-то еще… Мысли текли медленно, словно патока.

Где-то в глубине дома хлопнула дверь. Послышались чьи-то шаги. Вой прекратился, и вместо него раздалось шуршание гравия. Машина. Туман рассеялся, и я все вспомнила.

Мои руки, Ньюпорт, Викторию.

Открыв глаза, я увидела над собой знакомый красно-золотой дамасский шелк. Значит, я все еще в Ньюпорте, в своей комнате с видом на океан, под окном которой находится стоянка для автомобилей.

— Привет, – донесся оттуда чей-то голос.

Уиффи.

Перед мысленным взором снова замелькали образы: холодные руки, заставляющие меня открыть рот, ложки горького лекарства, резкие слова Виктории, а самое главное – ее взгляд в тот, последний раз. Что-то тут было не так. Совсем не так.

Мне надо было добраться до Уиффи прежде, чем это сделает Виктория, все ей рассказать и услышать ее трезвое мнение о том, что происходит.