Книга Тень моей сестры, страница 93 – Дженюари Гилкрист

— Большинство из находящихся здесь не сумасшедшие. По крайней мере, не настолько, – покосилась она на солнце. – Но они сделают из вас сумасшедшую прежде, чем вам удастся отсюда выбраться.

«Как давно эти женщины находятся здесь?» – подумала я. Их рваные платья были в пятнах, и все, в отличие от меня, прекрасно знали, что от них требуется.

— Я Босси, – представилась девушка и указала на стоящую неподалеку толстуху. – А это Рози Салтонстол. Влюбилась в ирландца и попала в семейный переплет.

За длинными полями чепчика было трудно разглядеть черты ее лица, но Рози выглядела молодой, здоровой и ужасно грустной.

— А вы? – спросила я.

— Я?

— Как вы здесь оказались?

Босси закатила глаза, и я подумала, что, будь у нее сигарета, она бы сейчас с шиком закурила, наслаждаясь театральной паузой, – прямо как Уиффи, когда та хочет произвести впечатление. Вместо этого девушка криво усмехнулась.

— Я слишком люблю абсент и мужчин, – она сделала паузу, словно затягиваясь воображаемой сигаретой. – Мой папа Полковник.

Я широко раскрыла глаза, и Босси печально кивнула. Полковник, как его все называли, был судоходным магнатом и известным затворником. Ходили слухи, что он – самый богатый человек в мире. Его сыновья частенько посещали вечеринки, устраиваемые Уиффи, приходившейся им какой-то дальней родственницей.

— Н-н-о как? Почему?

— Меня обманул негодяй, которого я встретила в Европе. Сказал, что он князь, а я как последняя дурочка ему поверила. Оказалось, он знал, кто я, и давно вынашивал планы прибрать к рукам мое состояние. Мы поженились, и он оставил меня почти ни с чем. Когда об этом узнал отец, то, вместо того чтобы уладить скандал, который мог бы повлечь за собой развод, он отправил меня сюда, а мужу еще и приплатил, чтобы тот убрался с глаз долой.

Я недоуменно посмотрела на Босси. Неужели никто на свете не беспокоится о ней, не думает о том, куда она могла пропасть? Неужели даже женщины из высшего общества совершенно бесправны?

— И когда же вас отпустят?

— Когда этого захочет мой отец, – тяжело вздохнула она. – Я опозорила его имя, и он может никогда не простить меня.

— А как же другие члены семьи? Ведь должен же кто-нибудь…

— Он все держит в своих руках, и, если я перестала существовать для него, я точно так же перестала существовать и для всех остальных.

— А лечащий врач? Разве вы не пытались все это ему объяснить?

Босси с сожалением посмотрела на меня.

— Меня сегодня выпустят, – прошептала я, положив руку ей на плечо. – Скажите, с кем я могу связаться, чтобы помочь вам выбраться отсюда. У меня есть связи.

— Нет, наверное, вы все-таки сумасшедшая, – стряхнув мою руку со своего плеча, она посмотрела на меня таким взглядом, что я невольно отпрянула. – Отсюда никто не выходит по своей воле.

* * *

Мы продолжали стоять под палящими лучами солнца. Шею жгло, по спине струился пот. Когда женщина впереди подняла руку, чтобы обмахнуть себя, я увидела на ее платье большое мокрое пятно и с отвращением заметила такое же на своем. Волосы под чепчиком прилипли к голове. Нет, вовсе не в таком виде собиралась я предстать перед доктором.

Спустя некоторое время, показавшееся мне вечностью, дверь отворилась, и на пороге предстал седовласый мужчина с окладистой бородой, держащий в руках гроссбух в кожаном переплете.