Книга Дом кости и дождя, страница 29 – Габино Иглесиас

— Да скажи ты ему уже, мужик, – сказал я, впервые обращаясь к нему. – Он же прикончит тебя этой херней, если не скажешь. – Я мотнул головой в сторону Бимбо с баллонным ключом в правой руке.

— Я не знаю… У меня нет его телефона, клянусь. Может быть, Тито знает, как с ним связаться.

— Кто такой Тито?

— Здоровенный мужик у дверей. Тот, который с бородой. Я видел их вместе. Больше я ничего не знаю!

— Отпустите его, – сказал Бимбо. Хавьер тут же отпустил тощего. Я продолжал держать его. Вдруг у него где-то припасен еще один пистолет?

— Отпусти его, Гейб, – сказал Бимбо.

Я посмотрел на его руку, которую все еще сжимал. Средний и безымянный пальцы чуть искривились и стали гораздо больше, чем были раньше. Кожа на них сильно покраснела, чуть ли на стала алой. Это была его правая рука, и он вряд ли сможет воспользоваться этой рукой в обозримом будущем. Я отпустил его руку и отошел.

Бимбо сделал шаг вперед и сказал:

— Эй.

Мужик посмотрел на него, чуть подаваясь назад, чтобы сесть на задницу. Левой рукой он прижал к груди искалеченную другую.

Бимбо занес над своей головой баллонный ключ и обрушил на лицо тощего. Это произошло очень быстро. Тощий издал какой-то звук, словно в глотку ему попало что-то, и он начал задыхаться и попытался защитить лицо руками.

— Блядь, – раздался чей-то голос. Где-то вдали ударил гром, звук которого приглушил стук дождя. Тощий шевельнулся, словно пытаясь удрать. Бимбо ударил его еще раз, отвернув голову в сторону. Руки не в силах остановить металл.

Бимбо ударил еще раз.

Тощий упал на правый бок. Его лицо превратилось в кровавый фарш, форма носа изменилась. Он пробормотал что-то, из его рта хлынула кровь, в ней я увидел два выбитых зуба.

— Что ты, блядь, творишь? – сказал Пол. – Уебываем отсюда, всё!

Бимбо будто и не слышал его. Он подошел вплотную к тощему, поднял ключ двумя руками и обрушил его на голову мужика сбоку. Раздался громкий звук удара и треск. Тощий дернулся. Край его левого глаза запал внутрь, веко закрылось. Его пробрала дрожь, как у бойца АБЧ ^[28], свалившегося от нокаутирующего удара.

Я не хотел находиться рядом с ним, но и двинуться с места тоже не мог. Я посмотрел на Бимбо, стоявшего с ключом в руке. Ключ взлетел вверх, словно бес вселился в Бимбо, завис на мгновение, как худшее из обещаний, и снова обрушился на голову тощего, словно меч какого-то ангела-мстителя.

— Ты… ты, блядь, убиваешь его, чувак, – сказал Таво голосом низким и хриплым.

— Ты слышал, чье имя он назвал? Если он опознает кого-нибудь из нас, мы все покойники, – сказал Бимбо. Он смерил нас таким взглядом, будто мы все идиоты, если не понимаем, почему он поступает так, а не иначе. – Вы, тупое мудачье, не знаете улицу так, как знаю ее я, так что заткнитесь.

На улице действуют уровни, мы всегда это говорили. Впервые мы сказали об этом, когда Бимбо поймали на продаже наркоты в первый раз. Мы повторили эти слова, когда его поймали во второй раз, и его выгнали из школы и не пускали, пока все мы и многие родители не пришли в школу и не потребовали от них провести юридическую консультацию и помочь в таком решении, которое не допускало бы его исключения. Мы говорили это каждый раз, когда ввязывались в какую-нибудь уличную драку, потому что знали, что надрать кому-нибудь жопу – лучшая гарантия того, что они в следующий раз к тебе уже не полезут, но, с другой стороны, это было еще и быстрое путешествие в гроб, если этот тип был чьим-то ребенком или родственником. Или если у него был крутой старший брат.