Книга Дом кости и дождя, страница 89 – Габино Иглесиас

— Да, уверена, – перебила женщину Ребека. – Подношение крови – насколько крупным оно должно быть?

— Чем больше подношение, тем больше и вознаграждение, – сказала женщина.

— Где его найти?

— Его не надо искать, – сказала женщина. – Его вызывают.

— И, если я его вызову, что оно сделает?

— Я уже сказала вам, если вы вызовете и оно придет, то никто не знает, что оно может вам показать или что сделать для вас. Старые боги капризны и переменчивы.

— Если он даст мне то, что мне нужно, то все остальное меня не волнует.

— Закройте глаза и снова подумайте о вашей дочери, – сказала женщина. Ребека подчинилась.

— А теперь повторяйте за мной. Ehe maytubi Javasasgot igomoro.

Слова эти звучали непривычно, но женщина произнесла их громко и четко. Ребека повторила.

— Ehe maytubi Javasasgot igomoro, – слоги звучали необычно, словно она уже произносила их в одной из своих прошлых жизней. А может быть, этот набор звуков был знаком ее языку.

— Запомните их. Не записывайте. Никому их не говорите, иначе вы дорого заплатите за это. Ehe maytubi Javasasgot igomoro.

— Ehe maytubi Javasasgot igomoro, – повторила Ребека, игнорируя угрозу женщины. Она понятия не имела, как ей записать слова, которых она не слышала прежде, на языке, который давно стал мертвым, но она согласно кивнула, глаза ее оставались закрытыми.

— Ehe maytubi Javasasgot igomoro, – повторила женщина.

— Ehe maytubi Javasasgot igomoro, – эхом отозвалась Ребека.

— Ehe maytubi Javasasgot igomoro.

— Ehe maytubi Javasasgot igo…

Ребека почувствовала, как сотрясается стол, его деревянные ножки постукивали по полу рядом с ее туфлями. Она открыла глаза. Глаза женщины стали совершенно белыми. Ее руки лежали на столе, по-прежнему на обложке черной книги. За ее спиной в воздухе плавало нечто странное, темнота более глубокая, чем любая темнота, какую когда-либо видела Ребека, темнота, похожая на чернильную смесь жидкости и дыма. У нее возникло такое чувство, будто она смотрит в космическую дыру.

— Ваша боль очень сильна, – сказала женщина. Ребека посмотрела на нее. Женщина смотрела на нее обычными глазами и все так же не мигала. Тьма за ее спиной исчезла.

— Если вы его позовете, оно придет, – сказала женщина. – А теперь уходите. Запомните молитву и забудьте, что были здесь.

Ребеку удивило такое неожиданное и резкое окончание ее визита. Но в голосе женщины было что-то такое, чему Ребека не могла не то что возразить, но даже представить себе, как она это делает. Потому она встала.

— Сколько?..

— Никакой платы, – отрезала женщина. – Вы потеряли достаточно много, чтобы понять: самое главное невозможно купить за деньги.

На это Ребеке нечего было сказать. Женщина была права. Опять.

Ребека поблагодарила хозяйку, встала и вышла из дома. На улице она пересеклась с молодой женщиной с прекрасными кудрявыми волосами. Молодая женщина улыбнулась ей, и Ребека попыталась ответить ей тем же, но ее рот словно онемел, и странные слова в голове занимали все ее внимание, а потому она просто кивнула и двинулась дальше, а молодая женщина вошла в дом.

По пути домой, глядя на разорение, которое оставил после себя ураган, и размышляя, сколько времени понадобится деревьям, чтобы обрести полную крону и снова позеленеть, Ребека думала о подношении, про которое говорила женщина. «Чем больше подношение, тем больше и вознаграждение». Она же хотела одного: чтобы умер тот человек, который убил ее дочь. За эту малую долю космического правосудия она была готова пожертвовать всем миром. «Чем больше подношение, тем больше и вознаграждение». Ребека знала, куда ей отправиться за кровью.