Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 34 – Габино Иглесиас

Женщина на экране нажала на спусковой крючок, камера дала крупным планом ее лицо. Она пыталась заставить свои глаза кричать от ужаса, но смогла передать только смятение. В этот момент фильм прервался на рекламу, и тот, в кого она выстрелила, не появился на экране. Она осталась живой, и именно поэтому она имела значение. Последняя девушка^[86]. Мертвец перестал принадлежать этому миру, кроме как для тех, кто соприкасался с ним.

Я поднялся и пошел на кухню выпить стакан воды. Напившись, я поставил стакан на стол и повернулся к кухонной двери. Теперь, когда старого стола не было, кухня стала темной и пустой. Я увидел чью-то фигуру на пороге и стал читать Падре Нуэстро.

Padre nuestro, que estás en el cielo, santificado sea tu nombre; venga a nosotros tu reino; hágase tu voluntad así en la tierra como en el cielo. Danos hoy el pan de cada día…^[87]

А потом раздалось слово, маленький взрыв рядом с моим ухом, и это слово остановило молитву, которая лилась из моего рта.

— Оре…

Голос прозвучал у меня за спиной, поэтому я развернулся, сердце у меня готово было выпрыгнуть из груди.

Потом перед моим мысленным взором возникла фигура из бара, этого рослого чернокожего парня, похожего на моего старика-соседа, но за моей спиной не было ничего, кроме стены. Оре. Черт, этот долбаный посланник вернулся. Это он стоял передо мной нечеткой фигурой. Это он шептал мне в ухо со спины. Это он пытался привлечь мое внимание к тому, что я решил игнорировать.

Она еще недостаточно крепка, оре, не берись за это ona. Только irora ожидает тебя.

Голос доносился отовсюду и ниоткуда одновременно. Я продолжил молиться, просить La Virgencita прогнать этого призрака.

— Dios te salve, María. Llena eres de gracia: El Señor es contigo. Bendita tú eres entre todas las mujeres…^[88]

Прошло несколько секунд, и случилось именно то, о чем я просил. Только что тень была передо мной, а в следующее мгновение ее уже не было.

Потрясенный, я вернулся на диван и сел. Я ненавидел Бога, но не мог без него обойтись. Я сетовал на мою мать за то, что она передала мне свое дурацкое поклонение. Иногда я думаю, что вера подобна болезни в наших генах, иногда нам ее не избежать, хотя мы и знаем, что сделать это необходимо. Однако я не мог не почувствовать: случившееся и моя реакция на него означали, что есть кто-то, присматривающий за мной.

Мой будильник сработал в 5.00. Я вообще-то уснул, как это ни странно. Начал смотреть передачу о людях, живущих близ Северного полярного круга, и от всей этой белизны меня сморило. Люди из этой передачи охотились и ловили рыбу для пропитания, и режиссер этих съемок был одержим скрипом шагов в снегу. Этот звук и убаюкал меня в сон без сновидений.

Я принял душ, оделся, задумался – не взять ли мне с собой небольшой багаж. Мы проведем в пути несколько дней, а потому смена одежды мне не помешает. Я прошел в спальню, открыл два моих ящика в комоде, взял несколько футболок и две пары джинсов, бросил их в черный рюкзак, который лежал у меня в кладовке на случай коротких поездок.

Техасская жара, несмотря на ранний час, нагрела салон моей машины до температуры духовки. Кондёр начнет работать только через несколько минут, а потому я опустил все окна и поехал с максимальной скоростью, чтобы не растаять на сиденье. По радио звучала музыка в стиле реггетон^[89], контрабас заглушал слова, издавая раздражающий неравномерный гул.