Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 83 – Габино Иглесиас

Петухи обошли друг вокруг друга, головы их надулись, и они снова взлетели в воздух. Белый вонзил шпору в бок коричневого. Они упали вместе в бешеном вихре перьев. Когда они разошлись, кровь струей вытекала из какого-то места раненой птицы, описывала дугу в воздухе и падала на левый бок белого петуха, тут же превращаясь в алую нить поэзии на до блеска белых перьях. Зрители взревели. В большинстве это были мужчины со сжатыми кулаками и потными лицами. Их кожа сияла в резком свете галогеновых ламп над ямой. Они кричали, распахнув рты, бой между птицами был кровавым ритуалом, способом ублажать какого-то старого бога, а в результате ты мог явиться домой банкротом или пьяным от радости и с пачкой песо в кармане.

Нас окружал запах разгоряченных тел, которые курят, потеют, шумят и пьют. Птицы сближались в очередной раз, и коричневая двигалась так, будто внутри нее что-то сломалось, и в этот момент Хуанка похлопал меня по руке и сделал движение головой, приглашая идти за ним. Я извлек себя из этой массы возбужденных, орущих людей и последовал за Хуанкой.

— И что это за херня? – спросил Брайан.

— Pelea de gallos, – сказал Хуанка. – Петушиные бои. Неужели никогда не видел?

Брайан отрицательно покачал головой. Хуанка улыбнулся.

— Это легкий способ зарабатывать деньги, если ты понимаешь, что делаешь. Людям нравится. Петухи-чемпионы – охеренный бизнес во многих странах. Дон Васкес устраивает еще и собачьи бои. Вот это полная задница. Собачий бой обычно заканчивается изуродованными мордами. У всех петухов есть шпоры и клювы, но у собак-то целая пасть зубов и челюсти, вы меня понимаете. И они могут драться довольно долго. У меня есть родственник, который готовит собак к боям. Он привязывал их к шесту в середине пруда и держал там, пока они не начинали тонуть. Он превращал этих собак в машины убийства. Когда собаки дерутся, их сражение уже страх божий, приходится побежденных оттаскивать от победителей и пристреливать. Иногда владельцев побежденных собак пристреливают вместе с собаками. Это ужас. Такое и здесь происходит иногда. Но не часто. Я предпочитаю это место.

Мы пересекли это большое пространство в сторону противоположной двери. Перед ней стоял всего один человек. Он кивнул Хуанке и открыл для нас дверь.

Внутри помещения было сумеречно, вдоль дальней стены, уставленной стеллажами с напитками, проходила стойка бара. Ринга для петушиных боев здесь не наблюдалось, зато были бильярд, блэкджек, покер и столы для рулетки. За большинством столов сидели мужчины и женщины, перед ними лежали высокие стопки денег. С потолка на длинных проводах свисали лампы, проливавшие на все слабый белый свет. Стены здесь и там были украшены коробками кондиционеров, которым удавалось лишь немного понизить температуру в сравнении с уличной.

За стойкой бара блондинка с мускулистыми руками говорила с невысоким человеком в бежевом сомбреро. Мы направились к ней, и она повернулась в нашу сторону. Ее глаза загорелись, а губы растянулись в громадную улыбку, обнажившую ряд зубов, слишком уж идеальных, чтобы быть настоящими. Мне показалось, что я видел ее раньше.

— Надеюсь, мои глаза не обманывают меня и я в самом деле вижу неповторимого и единственного Хуана Карлоса, который в эту самую секунду идет в мои объятия! – Она говорила на идеальном английском. С учетом цвета ее кожи, роста и светлых волос я сделал вывод, что она – белая девушка из краев по ту сторону границы.