Книга Лимб, страница 92 – Лора Кейли

— Сержант полиции… – начал было Фрэнсис.

— Я знал, что вы придете, – улыбался седовласый мужчина и, отступив назад, пригласил Бейли зайти.

В квартире было душно и пыльно, окна плотно закрыты, свет хоть и бил через стекла, но от осевшей на них пыльной коросты освещал квартиру с тусклой мощностью ночника.

— Вы приходили к нам в отдел, – продолжал Фрэнсис.

— Да, тот милый молодой человек принял меня за психа. – Хозяин дома стряхнул со стула газеты и предложил гостю присесть.

— Он всех принимает за психов, – сказал, извиняясь, Фрэнсис.

— Немудрено, в такое-то время.

Старик так хитро улыбался, что Фрэнсису стало не по себе.

— Вы что-то знаете, правда?

— Конечно. – Тот подошел к окну, вглядываясь куда-то, будто сквозь эту наросшую пыль можно было что разглядеть. – Вот только мне никто не поверит.

— Я вам поверю.

— Встретились с самим собой, да? – повернулся к нему старик. – В чужое безумие верит лишь тот, кто сам в нем побывал.

Фрэнсис опешил.

— Это вам повезло. – Профессор прошел мимо Бейли прямиком в смежную комнату, Фрэнсис направился следом за ним. – Я тоже ждал встречи с самим собой, но, наверное, другой я уже помер на всех временных параллелях.

— Где, простите?

— Вам что-нибудь известно о таком понятии, как многолинейность времени? – спросил его Кац.

По лицу Фрэнсиса профессор понял, что нет, и с молодящейся старческой прытью побежал к письменной доске.

Через пару минут на ней появились непонятные Фрэнсису чертежи.

— Время, молодой человек, параллельно, – чертил профессор прямые, – и мы живем лишь в одной параллели, а их могут быть десятки, – он задумался, – если не больше.

— Десятки? – воскликнул Фрэнсис.

— Конечно! – ударил старик маркером по доске. – И на каждой из временных линий есть такой же вы, как я, как миллионы из всех людей в этом времени и пространстве, живущих в таких же временах и пространствах, не зная о существовании себя же самих.

Фрэнсис пытался это понять, но старик, не дав ему времени даже подумать, продолжил.

— Есть также линии будущего и прошлого, – он чертил с сумасшедшей скоростью, – и у каждой линии есть свои близнецы! Параллельное время, вы понимаете?

— Не то чтобы очень. А отчего они возникают, эти разные параллели?

— Существует теория, что каждый наш поступок создает новую линию жизни. То есть в целой вселенной существуете вы, или несколько вас, но идущих иной дорогой, выбравших иной путь.

— И вы в это верите? – посмотрел на него Фрэнсис.

— Теперь уже да! – обрадовался Кац. – Теперь я верю во все! Вы же видите, что происходит?!

— Лучше б не видел, – пробубнил Фрэнсис, но старик будто не слышал его и все продолжал:

— И вот неделю назад, в момент самой обширной вспышки на солнце… Бабах! – крикнул профессор. – И две линии соединились! Времена наложились одно на другое, как… как… – пытался привести он пример.

— Как две кинопленки, – помог ему Бейли.

— Точно! Как две кинопленки! И вы из параллельного времени оказались в другом, параллельном ему настоящем!

— Нет, я так и остался в своем.

— Я хотел сказать, ваш двойник! Вы же общаетесь, он же вас не убил? Люди в таком состоянии могут терять рассудок…

— Он погиб, – сказал Фрэнсис, – он умер у меня на руках.

— Ох, мне очень жаль, – протянул сочувственно Кац. – Это, наверное, страшно – лицезреть свою смерть.