Онлайн книга «Край биографии»
|
— А теперь держись за стул крепче! – хохотнул собутыльник Георгия. – Ту девушку из заволжской деревушки звали Варвара Никитична. А в результате союза с воротилой-мукомолом появился ты… Не сказать, что для Жорки это стало откровением. Но в свете огромного массива другой новой информации он почувствовал себя немного не в себе. Собеседник уловил это, вздернул бровь над своим длинным носом, но не успел спросить, что с Ратмановым, – молодого человека вырвало прямо на декоративный сервировочный столик. — Филипп! – рявкнул чиновник особых поручений. Слуга отозвался мгновенно, будто не отдыхал вообще. Его красноречивый взгляд говорил о недовольстве происходящим, однако беспорядок он убрал быстро, тут же побежав за сменой блюд и бокалов. Корнилов-Двуреченский поглядел на Жорку, прикидывая, сколько тот еще выдержит; сам чиновник почти не выглядел пьяным – вот что значит офицер ФСБ! Потом посмотрел на часы – доходило пять, и, не церемонясь, одернул слугу, послав его куда подальше и не возвращаться подольше! Затем хозяин дома решил ограничить возлияния чаем. Скоро одному из бывших собутыльников было на службу, а второму – на грант[66] в составе банды Хряка… — Мы, конечно, не в двадцать первом веке, на метро не завязаны, – усмехнулся Корнилов-Двуреченский, – но хочу успеть все досказать! Не представляешь, как мне обрыдло целыми днями разгонять эту тему с Филиппом, видеть его уже не могу! А дальше… Мать Георгия оказалась женщиной с характером. Не захотела быть как все, кто рожал бастардов от Бугрова и выходил замуж за его мастеровых, чтобы дожить до пенсии в одном из домиков в три оконца на Линде или на Сейме. Сбежала с Жоржиком в город, где без документов еле сводила концы с концами в бугровской же ночлежке. Пока Корнилов, неизвестно в чьем теле, не снизошел и не подыскал ей нового мужа – действительно хорошего, доброго человека и надежного отчима для Георгия. Так Жорка стал сыном городового с ярмарки Константина Ивановича Ратманова. — Но для этого пришлось попотеть! – заключил рассказчик. — Мать, значит, во всем виновата? – Георгий подал голос чуть ли не впервые с начала разговора. — Я этого не говорил, – спокойно возразил его визави. – Упомянул лишь, что она была с характером! — Как я… – негромко отозвался сын. Но его замечание осталось незамеченным. 9 Следующий визит инспектора в девятнадцатый век выпал на 1891 год – период очередных противоречий между ведущими державами и, конечно, инцидента в Оцу. Спецслужбы разных стран и времен, а также примкнувшие к ним вольные ландаутисты плели заговоры. Не стал исключением и Корнилов, теперь уже признанный специалист по подменам внутри СЭПвВ. Подполковник напросился сгонять к самураям вместо Осипенко – тот опять был не то в отпуске, не то на больничном. Начальство не усмотрело в этом ничего предосудительного и даже служебные расходы индексировало на три процента… Несмотря на растущую нелюбовь к конторе, наш инспектор обладал в ней все большим весом. Деньги лишними не бывают. Игорь Иванович подошел к делу с еще большей самоотдачей и умом. Переселяться решил не в японское тело – языковой барьер по-прежнему сказывался, – а в тело одного из наших. Спасибо Дианочке из архивного отдела: пара скромных букетов и проходка в театр «Модерн» на аншлаговый спектакль «Петр Первый» сделали свое дело… помогли разузнать, что вместе с Николаем II в большое восточное путешествие отправился еще и мичман Владимир Менделеев, сын известного химика. Мало кто знал, что у парня была своя драма: бросила невеста перед алтарем, роковая женщина, позже ставшая женой Горького. Но это лирика. А проза в том, что Менделеев-старший отправил совершенно разбитого сына на край света, чтобы тот забыл о Марье Федоровне. Не вышло. Когда крейсер «Память Азова» едва вышел из Триеста в Адриатическое море, молодой мичман задумался о жизни да и свалился с реи, разбившись насмерть… |