Онлайн книга «Край биографии»
|
Глава 4 Убийство на ярмарке 1 Что представляла собой нижегородская «ярмонка» 1896 года, а точнее, Всероссийская промышленная и художественная выставка, которая раскинулась неподалеку? Прежде всего, она впечатляла размерами, поскольку занимала огромную площадь в 80 квадратных десятин, что больше даже знаменитой выставки в Париже. При этом наша была уже шестнадцатой по счету. И если предыдущие проходили в столицах, то эта впервые разместилась в провинции. Хотя Нижний давно заслужил это. Если Питер называли головой России, Москву – сердцем, город на двух реках – ее карманом. Решение об организации выставки приняли еще при ныне покойном Александре III. Министра финансов Витте назначили столичным куратором, а подготовкой на месте ведали губернатор Баранов и городской голова Дельвиг. В ярмарочный комитет вошли влиятельные купцы Морозов и Мамонтов, оба Саввы, а также Николай Бугров. Со дня на день здесь ждали нового императора, Николая II. В центре выставки уже возвышался главный павильон – за рубежом такие зовутся дворцами промышленного труда. Это была огромная окружность с десятком входов и выходов, перевезенная с московской выставки 1882 года. Спустя годы павильон собрали заново и наполнили новым содержимым. Там было все: мебель, посуда, одежда, обувь, украшения и даже нефтепродукты – к примеру, асфальт. Среди ювелиров блистал Фаберже со знаменитыми яйцами. Не меньший ажиотаж вызвал «самоварный отдел», где из гигантского резервуара на двадцать ведер воды многочисленных зевак угощали чаем. Кроме главного здания, было еще около пятидесяти павильонов, построенных на средства казны и вдвое больше частных. Все старались удивить посетителей. Среди экспонатов привлекал внимание храм из соли, а художественный павильон напоминал средневековый итальянский собор, заполненный изнутри… картинами художников-передвижников. Здесь впервые показали «Воззвание Минина» Маковского и «Взятие аула Ахульго» Рубо. Из новинок науки и техники выделялся первый русский самодвижущийся экипаж Яковлева и Фрезе. В «водолазном отделе» обустроили бассейн, где через окошко публика наблюдала за прогуливавшимися по дну испытателями в ярких шлемах из красной меди. На крыше военного павильона работала голубиная станция: больше сотни птиц летали с почтовыми отправлениями в Москву, а в воздухе над ними парил аэростат. Была здесь и своя «Эйфелева башня». Конструкция инженера Шухова была пониже парижской, зато на ней стоял прибор, который транслировал в небе рекламу выставки. 28 мая состоялось официальное открытие, проникновенную речь держал министр финансов Витте: «Дорогие гости и экспоненты! Рад приветствовать вас на важнейшем событии, открывающем двери для демонстрации достижений нашей страны в торговле, науке, культуре и производстве. Мы должны показать всему миру силу отечественных производителей. Сделаем вместе шаг к светлому будущему России!» Звучало громкое «Ура!». Сам царь наблюдал за происходящим с места для первых лиц империи. Однако вместе с гордостью наверняка испытывал и чувство тревоги. Огромная толпа, развевающиеся флаги – все это он когда-то видел в Оцу. А всего десять дней назад случилась Ходынская катастрофа[22], где больше тысячи верноподданных оказались затоптанными на торжествах, посвященных его коронации. |