Онлайн книга «Край биографии»
|
На спускавшегося по парадной лестнице гимназии маленького и сутулого Анджея Ростиславовича больно было смотреть. Учитель древних языков, казавшийся сейчас особенно старым, смотрел перед собой невидящим взглядом и повторял лишь: «Не понимаю…» В этот момент сверху упал какой-то предмет. На поверку оказавшись спелым турецким арбузом, он разломился на части у ног преподавателя и забрызгал все вокруг алой жижей, напоминающей сгустки крови. Подняв глаза, но не увидев ничего, кроме неопознанных спин убегавших учеников, Сметана воздел руки к потолку: «За что?!» 2 Вместе с Ратмановым в гимназии обучались и известные впоследствии братья Свердловы. В отличие от ботаника Жорки те были настоящими сорвиголовами. Выделялся младший – Веня-Беньямин. Чуть в тени оставались старший – Залман-Зиновий и средний – Яков-Аарон. Но история презабавная штука. Спустя время Зиновий[28] станет приемным сыном самого Горького, уедет во Францию, вступит в Иностранный легион и дослужится в нем до бригадного генерала. А Яков так и вовсе дорастет до руководителя Советской России[29]. Мог ли кто-то допустить подобное, когда они сбрасывали арбуз на строгого учителя древних языков? Уж точно не Анжей Ростиславович… Однако лучшим другом Георгия был другой ученик – тот самый Сергей, в шутку заметивший, что на уроке греческого стихи нужно писать на языке Платона. Теперь он шагал по залитому солнцем Волжскому откосу, на месте которого пленные немцы когда-нибудь построят самую длинную в нашей стране Чкаловскую лестницу. Вот только до последнего столкновения с Германией должны будут случиться еще несколько войн, а знаменитый летчик Валерий Чкалов, который осуществит первый беспосадочный перелет из Москвы в Америку через Северный полюс, еще даже не родился. Вряд ли подозревая о чем-то подобном, гимназист взахлеб рассказывал про недавний курьез на уроке юной красавице Любе. — Кто же это замечтался на занятии? – спросила она. – И кто писал стихи на японском языке? В ее глазах читался неподдельный интерес, и Сергей не смог этим не воспользоваться. — Я! – соврал он. Глаза девушки распахнулись еще шире – гимназист нравился ей все больше. — А вы можете почитать что-нибудь из японского?! Сергей попытался по памяти воспроизвести «хокку» с урока греческого, но вспомнил только первую строчку: — Сквозь окна гимназии… — Да-да, хорошо! – поддержала его слушательница. Пришлось выкручиваться и сочинять оставшееся, глядя по сторонам и рифмуя то, что попадалось на глаза: — Сквозь окна гимназии… видна улица… А на улице чугунная ограда… — Ну да, очень поэтично… – соврала Любовь. Сергей попытался придумать еще что-то: про стены древнего кремля и золотые купола нижегородских церквей. Но, увы, его стихи оказались хуже оригинала, и Люба явно начала терять интерес к поэзии. Парень даже обрадовался, когда на Благовещенской площади ее окликнула подруга. — Прошу извинения, меня зовут! – сообщила Любовь и, испытав не меньшее облегчение, побежала к однокашницам по женской Мариинской гимназии. Сергей выдохнул и ударил по загривку младшего гимназиста, который пробегал мимо и случайно попался ему под руку. 3 Если выражаться языком начала двадцать первого века, Сережа был мажором – сыном высокопоставленного полицейского чина Сергея Пантелеевича Рябухи. В свое время тот служил вместе с приемным отцом Георгия. Но пять лет назад Константина Ивановича Ратманова, известного своей честностью и неподкупностью, порешили злодеи. На убийц полицию навел бродяга, который вскоре сгинул где-то в Сибири. А операция по поимке душегубов стала звездным часом уже для Рябухи-старшего. Героически уложив их из пистолета, он нацепил на грудь медаль с надписью «За беспорочную службу в полиции», смог сдать экзамен на первый классный чин и сделал с тех пор головокружительную карьеру: кандидат в околоточные, околоточный, помощник пристава, участковый пристав Макарьевской, или ярмарочной, части. Это означало, что Сергей Пантелеевич управлял теперь одной четвертой частью всей нижегородской полиции, назывался коллежским советником и откликался на «ваше высокоблагородие». |