Онлайн книга «Край биографии»
|
Еще один любопытный момент – в начале XX века экзамены были платными. Полицейский пристав отдал за допуск к ним по десять рублей за каждого сына – немалую сумму для того времени. Потому Георгию нужно было уважить не только мать, которая истратила на завершающий курс его обучения последние нервы, но и деспотичного отчима. Сами экзамены в гимназиях царской России назывались испытаниями, а выпускные – испытаниями зрелости. Как водится, они делились на письменные и устные. Закон Божий, древние языки, то есть латынь и греческий, а также новые языки, среди которых чаще всего оказывались немецкий и французский – письменно и устно, русский язык – письменно, математика – вновь устно и письменно, история – устно. Начиналось все в десять утра и с общей молитвы, затем зачитывались экзаменационные правила, после чего гимназистов запускали в аудиторию. Каждое испытание могло продолжаться до пяти часов кряду, а некоторые затягивались на целый день. С собой можно было иметь лишь таблицу логарифмов. Впрочем, Георгию она бы не понадобилась – он и так знал все, ну или почти все. Единственную сложность для него могли представлять лишь древние языки, да и то исключительно из-за личности преподавателя с незабываемой фамилией Сметана. Анджей Ростиславович все никак не мог взять в толк, зачем Ратманов издевался над ним, прикидываясь беспамятным невеждой, хотя, когда не витал в облаках, демонстрировал знания лучшего ученика гимназии! На каждом испытании комиссия состояла из директора, инспектора и учителей, среди которых, разумеется, присутствовал основной преподаватель предмета. Позади у Георгия уже было успешное сочинение по русскому языку, о роли Нижегородской ярмарки в российской истории, и безупречная сдача математики. И вот очередь дошла до мертвых языков. Первое задание именовалось на французский манер a livre ouvert, или чтение с листа с одновременным переводом. Все прошло как по маслу. И когда высокая комиссия заверяла знания в области грамматики – тоже без сучка и задоринки. В понимании произведений Горация и Вергилия Ратманову так и вовсе не было равных. Но и Сметана не мог позволить, чтобы Георгий остался отличником по всем дисциплинам… Сильный преподаватель, отдавший годы на изучение лишь одного предмета или двух, всегда должен пусть ненамного, но опережать своего ученика. Поэтому сначала по латыни, а потом и по древнегреческому лучший выпускник получил по четверке. К тому же медалисты должны были иметь похвальное поведение. А после инцидента с арбузом Анджей Ростиславович еще больше обозлился на Ратманова, не обращая внимания на то, что тот был ни при чем. Учитель отметил-таки в журнале «вызывающий большие сомнения образ мыслей и действий» Георгия… Тогдашняя пятибалльная система имела особенности. Кол или единица считались самостоятельной отметкой, а не просто заменой двойке, что делало и вес остальных отметок выше. Пятерки ставили редко, медалистов было крайне мало. Для золотой требовались отличные отметки по всем основным предметам, для серебряной – по всем, кроме двух основных, а также примерное поведение… Таким образом, Жорка и пролетел мимо заслуженных медалей. Сам гимназист сносил все стоически. Однако его возвращение домой спровоцировало настоящий скандал. Апелляций тогда еще не существовало. Но сердобольная мать не находила себе места и требовала что-то предпринять, прежде всего от Рябухи-старшего. Уже содрогаясь в конвульсиях, женщина была готова биться и со своим сожителем, который «недоглядел за сыном». Пришлось участковому приставу идти к директору гимназии. Исправить отметки было нельзя – разве что заново сдавать все на следующий год. Полицейский добился лишь того, чтобы старика Сметану пораньше отправили на покой. Что до Георгия… он думал не об учебе, а о своей Любови… |