Онлайн книга «Пуля времени»
|
Каталку завозят в операционную. Двери закрываются. Последние мгновения, которые Юра видит собственными глазами. А дальше провал в памяти… Глава 2 Георгий Ратманов 1 Он очнулся в полутемном помещении и пока что не мог понять, что с ним. Низкий потолок, обшарпанные стены, в углу коптила керосиновая лампа. Откуда такая рухлядь? Его увезли в какую-то деревню? Но зачем? От вопросов голова заболела еще больше. И предаваться собственным мыслям быстро помешали посторонние. К нему подошел и наклонился какой-то рыжий бородач в красной косоворотке на узком ремешке и штанах в легкомысленную полоску: — Эй, Жоржик! Очухался? Жоржик?! Капитан полиции поступил не очень правильно с точки зрения профессионала. Но все же спросил, так до конца и не разобравшись в ситуации: — Ты кто? И даже от простой и короткой фразы голова пошла кругом и к горлу подступила тошнота. А собственный голос показался совсем незнакомым. Мужик обернулся и сообщил кому-то: — Во как Ратмана стукнуло – своих не узнает! Псы легавые, что с людями делают… Из-за спины мужичка вышел другой незнакомец: он держался заметно увереннее и выглядел человеком, которому нравится производить впечатление. Кто-то из старших? Незнакомец заговорил густым голосом: — Георгий, не бойся. Мы тебя вынесли, не бросили. Фершелок[1] скоро придет, посмотрит. Живой, и хорошо! Вылечим… Повисла пауза. А Юра, подумав, решил и дальше поиграть в «я – не я, ничего не помню и ничего не знаю». Притом что это было истинной правдой… — Что со мной? Где я? — Ты в хевре, не узнал? Третью уж неделю здесь обитаем. А случилось с тобой вот что. Двинули мы грант, взяли лопатник с золотухами, и все бы хорошо, да леший его ведает, откудова, выскочил михрютка со шпалером. Сзади зашел, сволочь! И жахнул два раза. Целил мне в спину, а ты узрил и бросился меж нами. Прикрыл, и пулю, что мне была выписана, на себя принял. Спас атамана, вот! Молодец. Мы теперича с тобой это… как братья, вобчем. Опер с трудом успевал за рассказом незнакомца. Слова его были странные, но знакомые. Хевра – банда, грант – грабеж, лопатник – бумажник, золотухи – золотые часы на цепочке. Михрютка – жандарм. Шпалер, понятное дело, револьвер. Но это уголовный жаргон начала прошлого века! Юрий помнил его из словарей «блатной музыки». Один составил еще в 1903 году Лебедев, тогдашний начальник Московской сыскной полиции, второй – журналист Трахтенберг в 1912-м. Что за чертовщина? Он попал на съемки исторического детектива? Но мужики, стоявшие перед ним, не походили на актеров. А больше смахивали на самых настоящих бандитов. Будто из книжки про попаданцев. Только вот в жизни никаких попаданцев не существует, их придумали борзописцы. И тут Бурлаку сделалось страшно. А вдруг?.. Такой парализующий ужас он испытал до того лишь единожды, когда попал в первую в своей жизни перестрелку! Впрочем, даже тогда опер умудрился ранить кого-то из бандитов. Пусть в ответ поймал пулю в ж… у и сам. А сейчас перед ним сидел главарь – по повадкам это был всамделишный «иван»[2]. Новый знакомый глядел сочувственно и склабился, но от него все же исходила энергетика головореза. Это не кино… — Ну, прояснилось в голове? – Атаман аккуратно похлопал раненого по плечу. – Лежи, поправляйся. Скоро фершал примочек каких-нито притащит. Водки хочешь? |