Онлайн книга «Пуля времени»
|
Недолго думая, Лодыга сорвал с себя бороду и сбросил парик, даже не удосужившись поднять их с пола. На необычный мусор обратил внимание кто-то из пьяниц. И даже попросил собутыльников замолкнуть. Но так и не решился подойти посмотреть ближе. Вокруг загалдели, захохотали и принялись потреблять, как и прежде. Правда, Лодыгу приметил другой мужик. Он сначала просто щурился издалека, словно не веря своим глазам. Потом осмелел и начал что-то выкрикивать. Пока наконец и до Лодыги не дошло: — Эй, Лодыга! Это ж ты! Лодыга и есть. Рожа ты небритая, петух нестриженый! Ты ж помер! А? Братское чувырло! Мужики, это ж Лодыга, мы с ним вместе сидели за ни за что в том году в Бутырке… Ан вон он, живой-здоровый! Хотя вчерась докладали мне, что помер он, пришиблен, а труп его свезли по Владимирской дорожке. Да схоронили за Рогожской заставой. А? Лодыга, ты чего здесь? Никак пожаловал к нам с того света? Лодыга только грязно выругался. Идти в отказ уже не было ни сил, ни особого смысла. Его рассекретили. 12 В комнате, которую Рите отвели на квартире Веры Холодной, у Георгия состоялся серьезный разговор с подругой. Она же была его инициатором. Рита присела на кровать, посадила Ратманова рядом с собой и взяла за руки. — Теперь я вижу, что ты окончательно сошел с ума… Либо на самом деле прилетел к нам из другого времени! Попаданец смог лишь криво усмехнуться в ответ. Он же говорил… — Давай, рассказывай все с самого начала, – попросила она. В ответ он почти слово в слово воспроизвел то, что ей уже было известно. Но после углубился в историю… будущего. Описав, кем она будет и как будет жить через пять, десять и двадцать лет. — Про Советский Союз ты уже слышала, – напомнил он о своем конфузе при декламировании еще не написанных стихов Маяковского. – Это будет огромная страна на месте России, правда… все равно чуть меньше, чем нынешняя империя. — А куда денется империя? — Падет. Через пять лет будет революция, и тебе надо быть к ней готовой. — А что будет с царем? Через год мы празднуем трехсотлетие династии Романовых! А еще отец, перед тем как убиться под колесами телеги, оставил мне в наследство облигацию, у нее срок погашения в двадцатом году. — Не успеешь. Царя, царицу, цесаревича и всех царевен расстреляют революционеры. Страну накроет кровавый террор, выжить в котором удастся не всем. И потом еще семьдесят лет страной будут управлять большевики. — Большевики – это которые? Социал-демократы? Маяковский, говорят, к ним принадлежит. — Ну да, и Маяковский, наверное, тоже. В общем, будет совсем другая власть, совсем другие товарно-денежные отношения, совсем другое все. — А со мной что будет? — Вот это вопрос… — Ты не знаешь, что произойдет с твоей любимой женщиной. – Рита обиделась. — Я… эээ… – Такая постановка вопроса чуть было не застала его врасплох, пришлось дипломатично увиливать. – Все с тобой будет хорошо, конечно же. Найдешь себя и при новой власти. Ты же будешь уже ко всему готова, предупреждена, внешние условия не станут для тебя сюрпризом. Ну а я тоже оставлю тебе денюжку, только не в царских бумагах, а в звонкой монете, которую отоварить можно будет во все времена. — А ты сам куда? Бросаешь меня? — Я не бросаю. Но ты ж понимаешь… Может быть, я еще вернусь… но это неточно. |