Книга Подельник века, страница 30 – Николай Свечин, Денис Нижегородцев

— Какого х… нам не дали новые вводные? – возмущался обладатель сердитого мужского голоса. – Им в центре накласть, что кто-то здесь живет по-настоящему и проживает жизнь, уверенный, что в конце его ждет неизбежная смерть!

— Давайте не будем переходить на личности, – вмешалась обладательница примирительного женского голоса. – Центру, конечно, виднее… Но я согласна, что действовать в обстановке информационного вакуума как минимум рискованно.

— Вы еще скажите, чтобы продуктов сюда забросили побольше, да тех, что здесь не выпускают, майонеза «Провансаль» Нижегородского масло-жирового комбината например! – усмехнулся человек с насмешливым голосом.

— Не паясничайте, мы обсуждаем серьезную проблему, – отчитала примирительная. – Чем меньше у нас реальных данных, которые можно получить только из центра, тем больше слепых зон, где мы вынуждены действовать интуитивно, а не по плану.

— А я что? Я только за! Так и до царя доберутся рано или поздно! Не сумев убить один раз, как обычно, будут возвращаться и пробовать снова, – обрисовал невеселую перспективу насмешливый.

— Типун вам на язык! – Миролюбивая начала злиться.

— Короче… – снова заговорил первый. – Царя им не свалить, сколько бы они ни пытались. Понятно, что в центре никогда не дадут этому случиться. Но покушений будет все больше! И вместо того чтобы в пятницу вечером отправиться на дачу к Шаляпину и слушать, как он поет «Дубинушку», я вынужден лазить по каким-то злачным местам и вязать очередного террориста!

— Коллеги, давайте рассуждать здраво, – голос подал четвертый. – Все мы на зарплате, каждый подписывал контракт, в котором есть пункт, если не ошибаюсь, тринадцать точка четыре. И он обессмысливает все, о чем вы сейчас говорите. Мы обязаны выполнять свою работу в том объеме, в каком центр посчитает ее необходимой…

— Это понятно, но… Может уже кто-нибудь вырубить диктофон?! Все равно эта запись в таком виде никуда не пойдет! – возмутился первый.

— Даже если вы его выключите, у службы будут воспоминания пяти оставшихся участников, достаточные для того, чтобы закрыть вас или любого из нас. Поэтому пусть пишет – это, если угодно, гарантия нашей общей безопасности.

— О’кей, если и так все понятно, царь неприкосновенен, убить его все равно не даст центр, что тогда мы все здесь делаем? Зачем собрались? И какой смысл в нашей работе?! – не унимался первый.

— Смысл в самой работе. Если ее не выполнять – царя, конечно, мы потеряем. Но так как вы все равно ее выполните, несмотря на все громкие и провокационные слова, он продолжит оставаться в безопасности. Парадокс Двуреченского, – пояснил рассудительный четвертый.

Упоминание Викентия Саввича вызвало общую усмешку. После чего первый засобирался:

— То есть что бы мы сейчас ни решили, мы все равно сделаем все правильно?

— Вам доставляет особое удовольствие задавать дурацкие вопросы?

— Ну тогда расходимся! Мне завтра рано утром – на неосновную службу в одно неосновное учреждение, которое через несколько лет вообще перестанет существовать вместе со всем этим гребаным и временным общественным строем!

— А вы сделали все, что должны были сделать к сегодняшней дате? – подал голос пятый.

— Вам отчет показать? Вон. Там все написано.

— Это замечательно. Надеюсь, там не будет дежурных фраз а-ля «группа в регулярном режиме отбивает покушения на императора от рук анархистов времени»?