Онлайн книга «Подельник века»
|
6 В Петербурге генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов встретился с несколькими коллегами из Генерального штаба и даже заглянул на один великосветский прием. Во дворце графов Шереметевых на набережной Фонтанки, или в так называемом Фонтанном доме[24], проходило очередное заседание любителей погадать на судьбу Отечества. Брусилов относился ко всему этому уже не столь серьезно, как некоторые великосветские дамы, но продолжал по старой памяти посещать спиритические сеансы. На этот раз с гастролями из родной Польши в Петербург приехал упомянутый уже медиум с зеленым лицом Ян Гузик. Свое выступление он проводил примерно по той же схеме, что и в Варшаве. Одним из отличий разве что было присутствие в рядах богемной великоросской публики Матвея Ивановича Скурихина. Казак ни от кого не скрывался. И даже наоборот – всем своим видом демонстрировал, что скрываться ему не от кого. Парой фраз герой нескольких войн перекинулся и с Брусиловым. Причем генерал от кавалерии почтительно склонился перед низшим по званию, засвидетельствовав тому особое почтение. — Матвей Иванович… — Алексей Алексеевич. — Как вы? — Вашими молитвами. — Слышал, вы теперь тоже участвуете в охране государя? — Понемногу, все мы делаем одно дело. — Вот уж действительно. И окажись злонамеренные в руках ваших казаков, боюсь, останутся от них только рожки да ножки, – пошутил Брусилов. — Боюсь, что так… А вы здесь как? – Казак предпочел сменить тему. — По той же причине. Беспокоюсь за судьбу царя и Отечества… Слышал, Гузик напророчил нам всем эру благолепия и процветания? — Его бы устами, его бы устами… Однако в прошлый раз он нагадал мне, что зарубцуется шрам… – Казак потер место ранения на щеке, которое по-прежнему чесалось. И оба служивых немного посмеялись. — Но в одном он прав, – заключил атаман. – Ни одна пуля меня не берет… Король крестей вкупе с тузом пик не дают мне почить раньше времени! Брусилов деликатно улыбнулся. Тогда как Казак рассмеялся в голос. 7 Казак был настолько уверен в своей неприкосновенности, что начал появляться на людях, где только возможно. К примеру, на смотре частей в рамках подготовки Романовских торжеств. Уже в Москве, на Ходынке, где около двух тысяч пеших и конных отрабатывали строевой шаг и ответ государю императору, после того как тот поздоровается с воинами: — Братцы, спасибо вам за славный парад! — Ра-ды ста-рать-ся, Ва-ше Им-пе-ра-тор-ское Ве-личе-ство! Взгляд полковника Скурихина с трибуны с высокопоставленными офицерами пересекся… со взглядом Ратманова, стоящего внизу среди младшего полицейского состава. — Это не Казак там? – Георгий кивнул в сторону человека со шрамом, который и не думал бежать или хотя бы сменить внешность. — Запорожский… – отшутился Двуреченский. — И это нормально? В ответ чиновник для поручений лишь многозначительно взглянул на Жору и снова отвернулся. — Он меня чуть не убил в прошлый раз! Да что меня, нас чуть не убил! – не смог сразу успокоиться Георгий. — Говори на полтона тише, – процедил Викентий Саввич сквозь зубы. – А если что-то не нравится, сам подойди к герою четырех войн и обладателю полдюжины высших орденов Российской империи. И не забудь поздороваться с командующим Московским военным округом и генерал-губернатором, стоящими на той же трибуне… |