Книга Отстойник душ, страница 12 – Денис Нижегородцев

Разум Бурлака в теле Ратманова по-прежнему не до конца верил в происходящее и по старой привычке опера во всем пытался отыскать подводные камни. К примеру, по новому стилю летоисчисления, который большевики введут только в 1918 году, суббота 31 мая стала бы пятницей 13-го. пусть и июня. К чему бы это? Пока непонятно. Но береженого Бог бережет.

Поэтому, вернувшись в меблирашку^[11] у Никитских ворот, которую Георгий начал снимать задолго до описываемых событий, первым делом он достал из-за плинтуса нычку в сто с чем-то царских рублей. А потом разобрал часть изъеденных короедом досок пола и извлек на свет божий целый арсенал огнестрельного оружия. Им он пользовался еще в бытность не полицейским агентом, а обычным бандитом. Но опасность же никуда не делась? На Юру Бурлака за последнее время покушались не раз, как в своем теле, так и в ратмановском. А теперь он стал только еще заметнее, еще беззащитнее…

Но что лучше? Револьвер «смит-вессон» Тульского оружейного завода или оригинальный британский «веблей-грин»? А может, надежнее будет повсюду таскать с собой оба? Да еще и начинив обычные пули Снайдерса разрывным составом из антимония и бертолетовой соли? А во второй ствол поместив расширяющиеся пули лорда Кина, от которых на телах жертв образуются раны размером с серебряный рубль^[12] каждая.

В этот момент в комнату постучали. Ратманов мгновенно принял боевое положение тела и направил оба ствола на дверь. Хотя из-за нее послышался лишь голос квартирной хозяйки:

— Жорочка, хочу тебя побеспокоить!

Уф, отлегло. Не нужно так волноваться и во всем искать скрытую опасность. Так и душевнобольным стать недолго. Вот увезут в какую-нибудь больницу Кащенко^[13] — кажется, она существовала еще до революции. Хотя, постойте, а может, старуху — квартирную хозяйку держат в заложницах?!

— Лидия Пална, что вы хотели? — крикнул попаданец издали, продолжая держать дверь под прицелом.

— Да подумала я, что в твоем теперешнем положении совестно у меня дальше оставаться, грешно, смрадно тут.

И то правда. Он тоже уже думал о съезде. Если журналюги разнюхают, где и как он живет, так стыда не оберешься:

— А что вы предлагаете? — общение продолжалось через закрытую дверь.

— Бумажечку я тебе дам. К куме моей пойдешь. У нее получше жилье-то будет, как раз для таких господ, какой ты стал, — пояснила милосердная старуха.

— Ладно. Где? — он наконец опустил пистолеты.

— Да тут, недалеко, на Поварской, — отвечала хозяйка. — Хороший дом, хорошая квартира, хорошие соседи.

— Звучит неплохо. За сколько сдает?

— А. Пятьдесят рублей.

— Пятьдесят рублей?! — у Жоры чуть глаза на лоб не полезли.

Это в Москве XXI века на эти деньги ничего не купишь, а тогда он снимал пусть и меблирашку, но всего за двенадцать! Впрочем, новый статус действительно ко многому обязывал.

— Я подумаю! — прокричал он.

— Подумай-подумай, но недолго. Кума тоже передумать может. К ней там уже один генерал подход ищет.

— Тогда я согласен! — перебил хозяйку Ратманов.

Ну а что рассусоливать? Еще не хватало бегать по Москве 1913 года в поисках приличного риелтора. А тут вариант сам шел в руки.

Жора наконец открыл дверь и с обезоруживающей улыбкой предстал перед квартирной хозяйкой. Паркет в комнате уже был оперативно приведен в надлежащее положение, револьверы спрятаны обратно в тайник, а денежная заначка рассована по карманам одежды. И ничто не выдавало волнения Ратманова.