Онлайн книга «Отстойник душ»
|
— Ратманов, — сказал он при Тищенко, — я вынужден отстранить вас от расследований, в которых вы участвовали до сих пор. Георгий молча кивнул. — И вам необходимо будет пройти допрос о событиях двадцать седьмого мая… Жора почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Но так же молча кивнул. — Вас ждут в соседнем кабинете. Все, свободны! В комнате для допросов Ратманова встречал уже не Тищенко, а неизвестный господин из столицы: — Скляров Павел Иванович, Дворцовая полиция, — представился он. — Во время торжеств, посвященных юбилею правящего дома, был в длительной командировке за границей… Но давайте к делу. Мне нужны исчерпывающие показания о том, что вы делали, что видели, как поступали во время известных событий. И чем подробнее вы обо всем расскажете, тем лучше. — Я уже давал показания по поводу. — А вы еще раз дайте! — прервал его господин из Санкт-Петербурга. — Хорошо. Что вы хотите услышать? Следом Ратманов повторил свой прежний рассказ о предотвращенном покушении на царя. Опуская, естественно, подробности, связанные с попаданчеством и тем, что один из предполагаемых террористов направлял винтовку на самого Георгия. Поэтому показания вышли сколь непротиворечивыми, столь и обтекаемыми. А когда все закончилось, Жора различил на соседнем столе «Московский листок». В очередной серии своего журналистского расследования Кисловский подвергал сомнению свои же прежние тезисы о героизме «простого полицейского Георгия Ратманова» и выдвигал новую версию — что «тот был с заговорщиками заодно»! Лишь выйдя из сыскного, герой газетных публикаций мог хоть немного дать волю эмоциям. Отличника боевой и политической подготовки Юру Бурлака в теле бывшего налетчика Ратманова охватила паника. Возможно, Кисловский был кем-то подкуплен. Или обиделся на Георгия за то, что тот не желает с ним общаться в последнее время. Но что-то подсказывало попаданцу, что это не просто случайность, а звенья одной цепи. Ведь помимо газетчика подкупленными виделись и все — вообще все! — соседи Ратманова по прежней квартире. Георгий понимал, что за этим стоит нечто большее, чем просто происки врагов. Возможно, недоброжелатели желали вступить с ним в финальную схватку. При этом Ратманов-Бурлак никому не мог сказать всей правды: о подозрениях в отношении Казака, о своей охоте за партизанами времени и агентами Службы их эвакуации… Настолько доверенных лиц в прошлом, каким когда-то был для него Двуреченский, больше не наблюдалось. И вот вчерашний герой нации, Спаситель Царя и Отечества уже сам оказался в центре подозрений. Даже в родном управлении с ним лишний раз предпочитали не заговаривать сослуживцы. Он чувствовал, что становится изгоем. Его жизнь вновь превратилась в игру, ставки в которой представлялись слишком высокими. Глава 5. Очень приятно, царь! 1 В ту ночь в старинной церкви где-то на окраине Москвы, под сводами, которые помнили не одно поколение ландаутистов[25], собралась ячейка партизан времени[26] образца 1913 года. Слабый свет свечей бросал тени на стены, а в воздухе витал запах воска и скорого разоблачения. Хотя заседали небольшим кругом и вдобавок отгородившись друг от друга особыми ширмами… Александр Монахов, очевидно, самый влиятельный член ячейки, расположился посередине, его лицо выглядело очень утомленным, а также выражало серьезность и сосредоточенность. Он знал, что на кону стояло больше, чем конкретные судьбы сидящих вокруг людей. Но последние новости о расследовании покушения на царя — о чем уж он-то точно знал больше других — наводили на партизан времени страх. И их нужно было успокоить. |