Онлайн книга «Отстойник душ»
|
Впрочем, всего этого следовало ожидать. В своем фиаско попаданец винил только себя. И, накрывшись с головой одеялом, чтобы унять дрожь, он дал себе зарок на будущее, на всякий случай: «Если я снова его когда-нибудь встречу, то прикую наручниками к чему-нибудь тяжелому! Больше не отвертится!» И повторил троекратное: «Клянусь!» А уже в следующую секунду в двери провернулся ключ. И в каюту вошел Двуреченский с каким-то еще неизвестным лысым мужчиной. Они переговаривались как двое старых приятелей, знающих друг друга сто лет. — Америка — страна возможностей! — вещал незнакомец с заметным одесским акцентом. — У нас на Привозе как говорят? Купите своей жене розы! Но у меня нет жены. Тогда своей невесте! Но у меня нет невесты… Купите-таки на радостях, что вы имеете такую спокойную жизнь. А ради этой жизни мы и пересекаем океан! — Да, Фима! Там ты найдешь и невесту, и жену, и даже звать ее будут Роза! — пошутил Викентий Саввич, приобнимая лысого, и оба рассмеялись. Только после этого Двуреченский обратил внимание на завернувшегося в одеяло Ратманова. — А, Берман! Пока ты спал, мы с товарищем выходили в Роттердаме! Восхитительный город, но в переводе с голландского — дамба на грязной реке! И приятели снова рассмеялись. — Ох, я забыл вас представить, — спохватился Двуреченский. — Это Фима, я не помню твою фамилию. — Можно просто Фима! — А это Берман. Мой сосед. Прихворнул немного. Но, надеюсь, до Америки заживет, и я снова смогу вернуться в свою каюту! Правда, Георг. Или как тебя там? Но Ратманов вновь почувствовал себя обманутым и отвернулся к стенке. Всю оставшуюся часть пути он так и провалялся в постели. Вместе со ставшими почти обыденностью ночными кошмарами, обучившись смиренно принимать голоса в своей голове и даже получать извращенное удовольствие от того, что может посылать своих соглядатаев из будущего, не боясь мгновенной «ответки». С бывшим соседом по каюте разговаривали мало. Только с самого начала решили, что обойдутся без корабельного врача, а Жоржик «немного отлежится» вместо того, чтобы «обоих закрыли на карантин и гудбай, Америка!». Инцидент с пропажей вещей Ратманова оказался «проявлением заботы» со стороны старшего товарища. — Ну не оставлять же все это добро в каюте, где лежит полутруп, который в случае чего даже с кровати подняться не успеет! — пояснил Викентий Саввич. Все забранное на этот раз вернул в целости и сохранности и даже процента не взял за пользование… Еще пассажиры «Царя» очень страшились вод Атлантики, где за год с небольшим до этого небезызвестный «Титаник» столкнулся с верхушкой айсберга. По мере приближения к роковому квадрату только и разговоров было об этом. Шезлонги опустели, на палубах стало тихо, а в салоне первого класса делались ставки на благополучный либо неудачный исход плавания. И надо же было такому случиться, что именно здесь, в трехстах морских милях от канадского Ньюфаундленда и тысяче двухстах от Нью-Йорка, начался адский шторм. «Царя» кидало из стороны в сторону, как щепку. И котировки неблагополучного исхода резко поползли вверх. Кажется, один только Двуреченский и ухом не повел, стоически перенося болтанку в девять-десять баллов и уже подсчитывая выигрыш от своего прогноза. Ратманов же и так лежал ничком в своей каюте и без всяких волнений на море испытывал схожие ощущения. А когда все закончилась, и в небе над океаном снова забрезжил свет, Георгий нашел в себе силы спросить: |