Онлайн книга «Сделай громче»
|
— Идем дальше… Возраст пять лет, – незнакомый дядя как будто нарочно продолжал издеваться. – Шесть! – возмутился ребенок, но вслух снова ничего не сказал, только сидел мрачнее тучи, и обижен был главным образом на меня. — Что такое, Михаил Игоревич? – психолог-манипулятор притворно развел руками. – Вас что-то беспокоит? — Матвей! – наконец, вырвалось у сына. — Что, Миша? Прости, я не совсем понимаю… О каком Матвее ты говоришь? — Матвей! – почти уже закричал сын. – Меня зовут Матвей… – …Сколько еще это продлится? Поскорее бы домой! — И ему шесть, – добавил я. Долго смотреть на «избиение младенца» не смог даже жесткий эпилептоидный родитель. — Ах, шесть, так и запишем… И… Мэтью, ты не мог бы нас оставить вдвоем с твоим папой, буквально на минутку? – Ааа! – у сына непроизвольно сжались кулаки. — Лучше не называть его так, – осклабился я. – Дома мы зовем его Мотей. — Хорошо-хорошо, как скажете! – психолог быстро пошел на попятную. А сам в это время думал: – Неплохо-неплохо, мой метод работает. Так я познакомил сына с… Александром Аркадьевичем Северовым. Разумеется, с ним! К кому еще я мог привести Мотю, чтобы посоветоваться о дальнейшей тактике? И пока ребенок углублялся в чертоги собственного разума, оставленный наедине с телефоном в фойе многофункционального медицинского центра, я поговорил со своим учителем. Разумеется, это заняло не минуту, как он наврал, а все полчаса. И потом было еще немало подобных сеансов. Но я немного расскажу только о первом. — Знаю, о чем ты думаешь, – наставник сразу же взял инициативу в свои руки, если не сказать, что выбил почву у меня из-под ног. – Александр Аркадьевич! – Он самый. А ты слушай сюда… — …Не будем говорить об очевидных вещах, во всяком случае, для меня. – Ничего себе заявление! – Да-да… — …Но я заметил, что твой сын несколько раз сжал кулаки. Он сжимает их только, когда нервничает? — Хмм… А также в ситуациях, когда испытывает эмоциональную реакцию. Северов посмотрел на меня снисходительно: – Давай, ты выключишь психолога и будешь разговаривать, как обычный отец? – Давай, ты уже перестанешь делать мне замечания, как Родитель Ребенку, и будешь уже выполнять функцию психолога! — В общем, ладони он сжимает часто, – дополнил я. – Кулаки, не ладони, – мысленно поправил Александр Аркадьевич. А вслух спросил: — И давно это у него? — Года три. – Три года?! — Три с половиной… – …Как будто это меняет дело. – А это меняет дело, случай уже запущенный, – подумал про себя Северов. — Но это не главная проблема Матвея, – тут уже я поспешил окоротить учителя. – Я весь во внимании!.. – Аркадии с любопытством поднял глаза. — …А какая главная? Было не очень приятно чувствовать себя подопытным, да еще и находясь во власти такого человека, но назад дороги уже не было. Я слишком долго держал все в себе: — У него симптоматическая эпилепсия, – выдавил я. — Тааак… – Лучше бы ты ничего не говорил, – подумал я. Но вслух слово в слово пересказал речь, которую выучил заранее и не раз повторил, прежде чем решиться прийти с проблемой к Александру Аркадьевичу. Признался, что конвульсивные сжимания пальцев, судороги и эпилептические приступы начались у Матвея примерно одновременно. Выглядело это довольно страшно, особенно, когда в первый раз и если еще не знать, как это бывает в принципе. Припадки случались и ночью, и днем. В такие моменты даже могло показаться, что человек умирает. Он смотрел куда-то мимо меня, перебирал ручонками, как кролик, затем падал на пол, исходил пеной изо рта, а потом переставал двигаться и совершенно замолкал, даже не дышал в течение нескольких минут, а лицо приобретало синюшный оттенок… |