Книга Казанский мститель, страница 124 – Евгений Сухов

Иван Федорович едва не оступился, спускаясь с очередной ступеньки. Стоп. Что это за мысли такие? Громыхайло и Ступин вполне справятся со стрелком и его помощником, который на этот раз наверняка будет рядом с ним. Ферапонт, так тот один справится с тремя. Да и Георгий Ступин… Этому тоже палец в рот не клади — откусит всю руку и не поморщится…

Коллежский советник Воловцов вошел в ресторан этаким барином и сел за свой привычный столик возле окна. По улице проносились экипажи, сновали пешеходы, сетуя на снежную хлябь, по которой было затруднительно передвигаться пешком, и хаяли нерадивых дворников, которые попросту не успевали очищать тротуары от рыхлого снега.

Расторопно подскочил молодой официант с прилизанными волосами, зачесанными на пробор:

— Чего изволите, ваше высокоблагородие?

Иван Федорович изволил захотеть откушать сборную ушицу с расстегаями; свиную ножку, начиненную курами и белыми грибами; зырянских пельменей с лососем, лучком и перчиком; севрюжку в белом вине; паюсной белужьей икорки, а на десерт ананасное парфе и горячее какао. Когда официант спросил, что господин намерен пить, коллежский советник, немного подумав, заказал графинчик шустовской водки.

— Гуляем сегодня, — произнес негромко Иван Федорович самому себе, когда официант ушел, и посмотрел в окно. Но не заметил ничего такого, что стоило бы его внимания.

Когда, выкушав почти всю водочку из графина и откушав большую часть из принесенных блюд, Иван Федорович приступил к ананасному парфе, из сапожной мастерской дома напротив вышли полицейские надзиратели Ферапонт Громыхайло с длинным чемоданом в руках, похожим на дорожный саквояж, и Георгий Ступин. Посматривая на окна ресторана, они вели двух арестованных мужчин. Первый был чуть выше среднего роста, чернявый. Левый рукав пальто был пустой и болтался туда-сюда при каждом шаге безрукого. У второго, что был в бобровой шубе, руки были связаны. Из-за раскрытых дверей выглядывали испуганные лица еще двух мужчин. Один из которых был крепкий мужик сорока лет, со знатной бородой, растущей едва ли не от глаз (очевидно, держатель сапожной мастерской). Второй — молодой мужчина, а скорее парень был много моложе, лет восемнадцати. Верно, это был подмастерье бородатого сапожника.

Подкатил черный закрытый экипаж с возничим в полицейской форме и двумя городовыми на запятках. До поры полицейская повозка была спрятана за углом дома, чтобы не маячила понапрасну и не мозолила глаза кому не следует. Арестованных провели к экипажу. Когда усаживали однорукого, он повернул голову и кинул взгляд на одно из окон ресторана, за которым сидел Воловцов. Их взгляды на мгновение встретились. После чего однорукого усадили в экипаж, следом сели городовые и полицейский надзиратель Ступин, которому Ферапонт Громыхайло отдал чемодан-саквояж. А сам он перешел дорогу и направился ко входу в гостиницу.

Войдя в холл, полицейский надзиратель огляделся, свернул налево, прошел в ресторан и подошел к столику, за которым заканчивал трапезу судебный следователь Воловцов:

— Взяли, ваше высокоблагородие, — доложился Громыхайло и осклабился: — Обоих. Все вышло именно так, как вы и говорили, — добавил он, уважительно поглядывая на судебного следователя.

— Хорошо, — констатировал Иван Федорович и, благодарно глянув на полицейского увальня, благодушно добавил: — Везите их в управление, я вскоре подойду… Мне еще десерт доесть нужно. Вы, кстати, не бывали в этом ресторане?