Онлайн книга «Казанский мститель»
|
Фрол решил оставить бесполезное занятие и вернуться сюда вечером с винтовкой и каким-нибудь твердым и острым инструментом, чтобы аккуратно и безо всякого шума оторвать петлю от люка. Незамеченным он вышел из подъезда и прикрыл за собой дверь — поскольку дом перестал быть жилым, то и посторонних глаз во дворе не имелось. А дом, что находился напротив, смотрел во двор пустыми глазницами оконных проемов. По всей видимости, после пожара восстанавливать его никто так и не собрался. В нумере меблирашек он почистил винтовку, аккуратно ее смазал, зарядил, сложил приклад и вместе с сошкой поместил винтовку в футляр, похожий на дорожный чемоданчик. Оделся во все темное, чтобы в темноте не выделяться. В карман плаща положил огарок свечи и спички на случай такой темноты, что хоть глаз выколи, во внутренний карман сунул стамеску (она первой попала под руку). Дождавшись темноты, отправился к дому Гушуровой. Дверь черного хода по-прежнему оставалась приоткрытой. Стараясь не скрипнуть петлицами, Фрол осторожно распахнул дверь и проник в коридор. Тут он достал из кармана плаща свечку и зажег ее. Огонек осветил дворницкий инвентарь и начало деревянной лестницы, ведущей вверх. Перешагнув через метлы и пустые ведра, Фрол стал медленно подниматься, стараясь не шуметь. Он шел крадучись, и, кроме шороха ткани плаща, от него не исходило ни единого звука… Вот и люк с запертым висячим замком. Открыть замок сложно, а вот оторвать от люка прибитую гвоздями и шатающуюся петлю-проушину следует попробовать. Было бы у него две руки, петлю он оторвал бы, возможно, одним усилием. А с одной рукой пришлось сначала вогнать лезвие стамески под проушину на люке, зафиксировать ее там накрепко, чтобы не выскочила при нажатии, после чего резко дернуть рукоять стамески вниз… С первого раза не получилось — гвозди не поддались. Во второй — тишину разодрал недовольный тонкий скрип дерева. На третий раз наполовину вылезли оба гвоздя, а после четвертого нажатия петля от люка благополучно оторвалась и повисла на дужке замка. Фрол оставил ее висеть на замке, а сам открыл люк, шагнул на предпоследнюю ступеньку металлической лестницы и высунулся в люк по пояс. На чердаке было немного светлее, нежели в коридоре и на лестничной клетке. Верно, из-за слуховых окон. Прихватив футляр с винтовкой и горящую свечечку, Фрол влез на чердак и осмотрелся. Два слуховых оконца и правда высвечивали тускловатый свет с улицы. Чагин подошел к одному — идти по чердаку можно было в полный рост, — но из него кофейни Жаботинского почти не видно. А вот из другого слухового окна открывалась широкая панорама на всю улицу, но главное — хорошо просматривался вход в кофейню на углу улицы Рождественской и Троицкого переулка. Фрол удовлетворенно хмыкнул и стал устраиваться у оконца на ночлег. Завернувшись в плащ и опершись спиной о чердачную стену, он сразу уснул чутким сном: что ни говори, а нервическое состояние у него было в полном порядке. Как будто то, что он собирался совершить, уже проделывал не однажды и стало для него обыденным ремеслом. Несколько раз за ночь Фрол просыпался и снова тотчас засыпал. Последний раз проснулся, когда уже рассвело. Посмотрел на часы на башенке доходного дома, что стоял на перекрестке аккурат против кофейни: было около семи часов утра. Фрол знал, что, если просто ждать, время будет идти нехотя и час будет тянуться как два. А вот если задуматься о чем-нибудь интересном, то время потечет быстро. Фрол принялся размышлять о том, как он отомстит плохому человеку, что обобрал его друга, — настоящему мерзавцу. Случившееся станет справедливым возмездием за все его прегрешения. Хотя деяние будет и незаконным. Что ж, закон и справедливость не всегда равнозначные понятия. А для таких субъектов, как этот Фабрициус, уничтожать, отнимать, калечить, самоутверждаться за счет других — это образ жизни! Они никогда не останавливаются, пока кто-то не положит конец их произволу! Для Фабрициуса это будет он, Фрол. |