Онлайн книга «Губернское зарево»
|
— Я абсолютно согласен с каждым вашим словом, Виталий Викторович, – произнес Воловцов. – А что вы скажете про внезапное исчезновение постояльца Попенченко? Как только он узнал, что произошло с его хозяйкой, то мгновенно исчез. Не наш ли это клиент? — Я сегодня же, как только смогу ходить после вашего обеда, – Песков потрогал вздувшийся живот и несколько печально посмотрел на Ивана Федоровича, – наведу о нем справки. Надо будет, объявим по всем губерниям о его розыске… — А собравшиеся вчера утром у дома люди, – раздумчиво произнес Воловцов, – они откуда узнали, что Кокошина погибла, облившись или облитая керосином, как вы думаете? — Наверное, от дворника либо жилички Квасниковой, – ответил Песков. – Больше не от кого… Какое-то время они посидели молча, думая каждый о своем. Потом титулярный советник Песков поднялся, посмотрел на Воловцова, который с трудом таращил слипающиеся глаза, и, поблагодарив Феодору Силантьевну за обед, ушел. — Я буду у вас завтра утром, – сказал он, прощаясь с Иваном Федоровичем. Воловцов кивнул, буркнул что-то вроде «ага» и, проводив взглядом уходящего следователя, сомкнул веки… Отпуск все-таки… Глава 6 Тайна дверного крючка, или А шкатулки-то и нет Происшествие, случившееся третьего дня в Ямской слободе, стало занимать уже весь город. О Марье Степановне Кокошиной и том, что с ней случилось, писали «Рязанские губернские ведомости» и «Рязанский листок», судачили на каждом перекрестке и почти в каждой гостиной города. Эти обстоятельства, конечно же, не могли не волновать первых лиц города, включая окружного прокурора, полицеймейстера и самого господина губернатора. Губернатор Брянчанинов уже дважды вызывал к себе и окружного прокурора Ляпунова, и полицеймейстера фон Каница, призывая их приложить все силы к скорейшему раскрытию нашумевшего в городе преступления. Петр Петрович Ляпунов докладывал губернатору, что делом Кокошиной занимается один из лучших судебных следователей города титулярный советник Виталий Викторович Песков, у которого не имелось покуда ни одного прокола, то есть нераскрытого дела. Федор Федорович фон Каниц мобилизовал все силы рязанской полиции на розыск судимого за грабеж гражданина Сергея Александровича Попенченко, постояльца дома Кокошиной в Ямской слободе по Астраханскому шоссе. Более того, в Москву, Санкт-Петербург и прочие губернские города Российской империи были разосланы на имя обер– и просто полицеймейстеров телеграммы с предписанием немедленно задержать при обнаружении гражданина Попенченко Сергея Александровича, соответствующего приметам, в том числе и особым. Конечно, ничего этого и ведать не ведал Иван Федорович Воловцов, волею случая и просьбою тетки своей, Феодоры Силантьевны Пестряковой, сделавшийся одним из центральных действующих лиц в деле раскрытия несчастия, приключившегося с товаркой и соседкой Феодоры Силантьевны, Марьей Степановной Кокошиной. Путаное это было дело, замутненное. Все вроде бы указывало на несчастный случай или на самоубиение Кокошиной, пусть и таким ужасным способом. Ну, есть же люди, не чувствующие боль в такой мере, как все остальные? Кроме того, есть также люди, получающие от физических мучений хоть и болезненное, но наслаждение… Кто знает, из каковых эта старушка? Ведь толком ее никто не знал, а в чужую душу не заглянешь. И главное – двери комнаты Марьи Степановны были заперты изнутри на крюк. |