Онлайн книга «Губернское зарево»
|
И вот, теперь ее нет… — Как это случилось? – поймал, наконец, взгляд околоточного надзирателя Кокошин. — Дело вашей матушки ведет судебный следователь господин Песков, и он все знает много лучше меня, – нашел все же выход уйти от ответа Петухов. – Он все вам расскажет и… — Почему судебный следователь? – удивился Кокошин. – Зачем судебный следователь? — Понимаете, в деле гибели вашей матушки не все ясно, – расплывчато ответил надзиратель. — Ее что, убили? – вскочил со стула Владимир Игнатьевич. И околоточному надзирателю ничего не оставалось делать, как сказать: — Такая версия имеется… Это был удар. Кто мог покуситься на пожилую одинокую женщину? У кого поднялась рука убить женщину, совершенно безобидную и не способную оказать сопротивления? — Скажите, а как… – Кокошин с трудом заставил себя говорить, поскольку едва сдерживал рыдания, – …как я могу найти этого судебного следователя Пескова? — На месте происшествия, – ответил околоточный надзиратель и тут же поправился: – То есть в доме вашей матушки. Или в соседнем доме, где остановился следователь из Москвы господин Воловцов. Это племянник вашей соседки Феодоры Пестряковой. — Благодарю вас, – глухим голосом промолвил Кокошин и, выйдя из участка, пошел по Астраханскому шоссе пешком, хотя на Ямской площади была биржа извозчиков… — …Я взял молоток и пошел в дом, – рассказывал Пескову Иван Федорович. – Когда городовой высаживал дверь, то оторвал с одной стороны петлю, которая крепилась на гвозди с обеих сторон. Я нашел упавший гвоздь, забил его, подправил петлю и потом поставил крюк стоймя. Он едва держался, но держался. Закрывая дверь, я в конце слегка хлопнул ею, и крюк упал в петлю, тем самым заперев дверь. Это я проделал дважды, и оба раза у меня получилось. Кстати, в настоящий момент дверь снова заперта изнутри… Преступник или преступники сделали то же самое. Лишив старушку каким-то образом чувств и завладев кубышкой, они вылили на нее керосин, естественно, на лицо и грудь, и обставили все так, чтобы создалось впечатление, будто Кокошина облилась нечаянно сама, заливая настольную лампу керосином при горящем фитиле. Потом подожгли облитую старушку и вышли из ее комнаты, поставив крюк стоймя. Они медленно стали закрывать дверь и, когда осталась щель, скажем, в ладонь, резко ее прихлопнули. Крючок упал в петлю и запер дверь изнутри. А входную дверь в квартиру они попросту захлопнули. — Так что, сейчас дверь комнаты Кокошиной заперта изнутри? – посмотрел на Ивана Федоровича Песков. — Именно так, – ответил Воловцов. — Что ж, это многое меняет, – в задумчивости произнес титулярный советник. – Но лишь в нашем с вами восприятии произошедшего. Ваш эксперимент усилил версию убийства, но не совсем, поскольку факт этот с крючком, падающим при толчке двери в петлю, опять из разряда косвенных: преступники могли убить и закрыть дверь изнутри именно таким способом, а могли этого и не делать… — Это я понимаю… – кивнул московский судебный следователь и тут же спросил: – А что с Попенченко? — Полиция ищет, – ответил Песков. – Найдет, не беспокойтесь… Вряд ли он успел уехать из города… Послышался стук в дверь. Поскольку тетушки не было дома, роль хозяина принял на себя Воловцов и громко крикнул: — Открыто! В сенях послышались шаги, затем дверь открылась, и на порог ступил господин в дорожном костюме и при кожаном дорожном саквояже… |