Онлайн книга «Губернское зарево»
|
— Скажите, а номера процентных бумаг, что пропали вместе со шкатулкой и вашими часами в серебряном корпусе, ваша матушка разве нигде не записала? Насколько я знаю, многие женщины так делают… — Верно! – Кокошин даже слегка улыбнулся, но как-то жалко, что ли. – Все номера процентных бумаг она переписала себе в ученическую тетрадь. — А где лежала эта тетрадь, вы знаете? – быстро спросил Иван Федорович. — Отчего же не знаю, знаю, – ответил Владимир Игнатьевич. – В ящике ее стола. Только вот не помню в каком. — Большое спасибо, – поблагодарил его Воловцов и посмотрел на Пескова: – Стало быть, жду вас, Виталий Викторович, часиков эдак в девять или половине десятого у себя, после чего мы с вами отправимся на место преступления с целью розыска указанной тетради. Вернее, жду тебя, Виталий Викторович. Ведь мы уже перешли на «ты», верно? — Иван Федорович… это все настойка виновата, поскольку она оказалась такой… И я никак не думал, что… – попытался оправдаться Песков, но Воловцов его остановил: — Так мы перешли на «ты» или нет? – спросил он. — Перешли, – не сразу ответил Песков. — Хорошо. Значит, в девять, максимум в половине десятого ты у меня, так? — Так, – ответил титулярный советник. – В девять, максимум в половине десятого – я у тебя… Глава 7 Я знаю, кто убивец, или Ядовитыми не только бабы бывают Воловцова разбудил громкий стук в дверь. — Кого это черти несут в такую рань? – проворчала тетушка, глянув на настенные ходики, которые показывали только половину седьмого утра. Для визитов время, и правда, было слишком неподходящее. — Мне бы племянника вашего повидать, Феодора Силантьевна, – услышал Воловцов мужской голос. — Спит он еще, позже приходи… – ответила тетушка, оберегающая сон Ивана Федоровича. Вот ведь, в отпуске человек, а тут к нему всякие ходят, заботами своими грузят, а у него, чай, и своих хватает, а иначе не выпросил бы он отпуск и не уехал из суетной Москвы… — Но мне оченно надобно, Феодора Си-ланть-евна, – не уходил мужик. – По делу важному. — А он в отпуске, – стояла насмерть тетка, – и делов никаких ни с кем не имеет… — Как не имеет? – удивился мужик. – Вся округа говорит, что он следствие по убиению Марьи Степановны проводит. Специально ради этого дела из Москвы приехал… — Вот ведь мелют языки слободские, – проворчала Феодора Силантьевна. – Специально из Москвы приехал, надо же… Ничего он не проводит, спит он. – Похоже, тетушка даже замахнулась чем-то на утреннего гостя, потому что теперь голос доносился уже не так слышно и как бы издалека: — Тогда скажите, что без меня ему убивца старухи Кокошиной нипочем не сыскать… — Кто там, тетушка? – Воловцов поднялся с постели и принялся быстро одеваться. — Да это ко мне, – соврала Феодора Силантьевна, – сосед за солью приходил… — А мне показалось, что он про какое-то «дело» говорил, – произнес Иван Федорович. — Да какие у них дела, – опять проворчала тетушка. – Шастают ни свет ни заря, почем зря, людям только спать мешают… Воловцов вышел во двор. Было морозно, ночью, очевидно, стояла минусовая температура, и остатки жухлой травы покрылись ранним инеем и смотрелись уже не столь печально. Воздух же был по-весеннему звонок, и казалось, если крикнуть громко, изо всех сил, то, верно, будет слышно и в самой Рязани… |