Книга Губернское зарево, страница 83 – Евгений Сухов

Когда двое полицейских из околотка на Ямской площади простукивали стены и пол, Ефимка непонимающе хлопал глазами: вот же, мол, взрослые люди, при государственном деле, а по стенам стучат и каблуками топают, будто дети малые.

Конечно, в комнатке Ефимки ничего обнаружено не было.

— Простите, а вам не любопытно узнать, что мы у вас искали? – спросил дворника Иван Федорович, когда обыск закончился.

— Небось и сами не знаете, чево, – ответил Ефимка, насупившись.

— Мы искали то, что могло связать вас с недавним преступлением в вашем доме, – произнес Воловцов, наблюдая за Ефимкой. Но тот никак не среагировал на сказанное и продолжал смотреть на происходящее непонимающим взором.

«Либо он перед нами искусно комедию ломает, либо мы – олухи Царя Небесного», – подумалось Воловцову. Ему вдруг показалось, что они с Песковым ищут черную кошку в темной комнате. Причем кошки в этой комнате давно нет, а, скорее всего, никогда и не было…

— Ну, а теперь, Ефим Афанасьевич, давайте с вами побеседуем, – произнес он вслух, полный сомнений касательно дворника. Еще вчера Иван Федорович был почти уверен, что Ефимка не так прост, как хочет казаться, и что, возможно, он-то и есть главный заводчик убийства и ограбления Кокошиной, а Калмыков – просто подручный. Теперь же от вчерашней уверенности не оставалось и десятой доли. Состояние Воловцова было сродни состоянию лодочника, потерявшего весла, которого несло быстрым течением посередь реки, а впереди уже маячили острые пороги. И дабы не разбиться о них вдребезги, без всякой надежды уцелеть, надлежало как можно скорее прибиться к какому-либо берегу. Правому или левому – уже без разницы…

— Присаживайтесь, Ефим Афанасьевич, – дружелюбно сказал Воловцов, указывая на кушетку рядом с собой, и выдавил из себя улыбку. Получилась она у него настолько фальшивой, что Песков, сидевший на единственном имеющемся в каморке Ефимки стуле, помрачнел.

Ефимка опустился на кушетку и посмотрел на Ивана Федоровича. Во взгляде дворника мелькнула настороженность. Или это показалось?

— Ефим Афанасьевич, – решил начать издалека Воловцов. – Нас с Виталием Викторовичем мучает вопрос: как у вас, столь молодого человека, не имеющего жизненного опыта, получается так здорово… ладить с женщинами?

Дворник сморгнул, а потом его лицо стало расплываться в улыбке:

— Они меня лю-убят, – протянул он, глядя прямо в глаза Воловцова. – И я их люблю.

Ну, истинный дурачок! Ладно еще, слюну не пустил.

— Женщины любят мужчин за что-то, – глубокомысленно изрек Иван Федорович. – Ну, с Еленой Шилохвостовой понятно, она многих мужчин любит. Просто за то, что они – мужчины. Природа у нее такая. А вот та барышня, что иногда к вам приходит, она за что вас любит?

Ефимка надолго задумался, а потом изрек:

— Не знаю.

— Кстати, как ее зовут?

— А вам это зачем? – потупил взор дворник.

— Просто любопытно, – ответил Иван Федорович.

— Она не велела никому говорить ее имя. – В глазах дворника мелькнули злорадные искорки. – И я ей это обещал…

«Не может быть, – молнией мелькнуло в мозгу Воловцова, – похоже, он догадался и обрадовался тому, что мы ее не нашли».

Эта мысль взбодрила Ивана Федоровича. «Нет, все же дворник явно ломает перед нами комедию, – подумал он. – Надо как-то иначе повернуть допрос и заставить его раскрыться…»