Онлайн книга «Губернское зарево»
|
Они даже малость поспорили, кто главный в деле убиения Кокошиной и похищении денег, часов и процентных бумаг. — Ну, ты же видел и слышал, Виталий Викторович, что дворник ни разу не назвал Кокошину ни по имени-отчеству, ни по фамилии, – заметил титулярному советнику Воловцов. – Все «хозяйка» да «хозяйка». Именно убийцам сложно бывает называть свои жертвы по имени. А так – вроде просто безликий человек, не вызывающий никакого сожаления и участия… — Да это нормальное обращение подчиненного к глубоко почитаемому начальнику, – вполне резонно парировал Песков. — А его поведение в церкви при отпевании Кокошиной? – привел новый аргумент Иван Федорович. – Он ведь даже не подошел проститься со своей, так сказать, глубоко почитаемой «хозяйкой»! — Ну, это, Иван Федорович, далеко еще не доказательство, что Ефимка – ее убийца, – возразил Песков и на вторую реплику Воловцова. Одним словом, теперь многое зависело от того, как поведет себя на допросе отставной солдат Иван Ерофеич Калмыков… — Что? Что-о-о?! – мгновенно взбесился Калмыков. – Он сказал, что я заводчик всего дела? — Именно так и сказал, – кивнул Песков. — Не может быть! – Отставной солдат был напрочь выбит из колеи и совершенно растерян. — Может, – быстро вставил словечко Иван Федорович, снова напросившийся присутствовать на допросе. — Я вам не верю. – Иван Калмыков затравленно глянул сначала на Пескова, а затем перевел взгляд на Воловцова. – Это все ваши следовательские приемы, мать вашу растак! — Вовсе нет, – ответил Песков, ничуть не смутившись последней фразой арестованного. — А чем докажете? — Я могу показать вам письменные показания Ефима Афанасьевича, – спокойно сказал Виталий Викторович. – Читать-то умеете? — Не хуже вашего, – огрызнулся Калмыков. Принесли протокол допроса, подписанный Ефимкой, показали отставному солдату, не давая ему в руки. Тот подслеповато прищурился и начал читать, шевеля губами и, похоже, по слогам. С грамотностью он был явно не в ладах. Как же он тогда мог разобраться в процентных бумагах, коли едва различал написанное крупным почерком судебного следователя Пескова? — Убедились? – спросил отставного солдата Песков, убирая протокол допроса Ефимки, когда Калмыков прочитал более половины. – Так кто из нас тут врет: вы или мы? — Он, – указал пальцем на карман, в который следователь спрятал протокол, Калмыков. — Он – это кто? – задал уточняющий вопрос Иван Федорович. — Ефимка… – снова затравленно посмотрел на Воловцова отставной солдат. – Он врет! Он все придумал, я даже и представить себе не мог, что все так обернется… — Тогда вы расскажите нам, как было, – спокойно и наставительно произнес Песков. – Честно и без утайки. Теперь, сами понимаете, отпираться – только срок себе этим накручивать… — Я расскажу, все расскажу… – Калмыкова даже бросило в дрожь от нетерпения. – Все, как было… — Слушаем вас. Только по порядку и с самого начала… — Он, Ефимка то есть, как-то пришел ко мне в гости, – начал Калмыков, поглядывая то на Пескова, то на Воловцова. – Было это две недели назад. Он принес водки и закуски, и я удивился, с чего это вдруг, ведь в те разы, когда он приходил ко мне – а приходил он редко, в год раза два-три, не больше, – он ничего с собой не приносил. А он мне заявляет: |