Книга Амурная примета, страница 46 – Евгений Сухов

Повезли тело в морг. Воловцов, согласно Уставу уголовного судопроизводства, сообщил всем присутствующим цель эксгумации, ознакомил понятых с актом первоначального осмотра трупа и сроком пребывания тела в земле.

Затем приступили к осмотру.

Потускневшее родимое пятно было на месте: в двух вершках от пупка покойного. Пятно было в форме овала и имело размер примерно с ноготь большого пальца руки.

Затем по просьбе Воловцова у трупа с головы срезали прядь волос. Она и правда была темной, почти черной, что отнюдь его не смутило. После чего Иван Федорович приступил к задуманному эксперименту. Он достал из внутреннего кармана сюртука заранее припасенную бутылочку с дистиллированной водой, откупорил ее и налил в жестяную миску, любезно предоставленную Воловцову служителем морга. Затем опустил прядь волос в миску и начал промывать волосы. После чего несколько раз ополоснул прядь и достал ее, демонстрируя окружающим: срезанная у трупа прядь волос была светлой и не имела стремления завиваться.

— Ого! – невольно воскликнул служитель морга, вылив воду из миски в угол. – Вот дела…

Ивану Федоровичу были неизвестны химические процессы, происходящие в телах покойников. Эксперимент с дистиллированной водой он придумал не сам (иначе мог бы вполне заслуженно собой гордиться), а подсмотрел его у городского врача, когда служил еще в должности простого судебного следователя Рязанского окружного суда. Тогда при освидетельствовании тела городской врач вот так же отрезал у трупа с головы клок волос и промыл его в дистиллированной воде. И волосы приняли первоначальный облик: то есть цвет и структуру, которую они имели, когда покрывали голову живого человека. Неважно, отчего волосы у трупа иногда меняют природный цвет, важен истинный результат.

Действия судебного следователя по особо важным делам коллежского советника Ивана Федоровича Воловцова были запротоколированы и подписаны всеми действующими лицами. После чего было официально признано, что неопознанное доселе тело, обнаруженное мальчишками восемнадцатого января сего года в лесочке недалеко от пригородной деревни Игнатовка, принадлежит пропавшему предположительно десятого января сего года судебному приставу Владиславу Сергеевичу Щелкунову…

Можно было переложить беседу с извозчиками на плечи сыщиков, но Воловцов решил переговорить с ними сам. Информация из первых уст всегда ценнее и вернее той, что получена через третьи лица.

Первым делом судебный следователь Воловцов отправился на извозчичью биржу, что располагалась на привокзальной площади города. Поскольку до прихода московского поезда оставалось с полчаса, то на площади собрались все извозчики, приписанные к этой бирже. Переговорив с двумя возницами и узнав от них все, что его интересовало, Иван Федорович решительно направился к зимней бричке с плетеным верхом, на облучке которой восседал дородный детина с чернущей едва ли не до пупа бородой. Судебный следователь по особо важным делам вежливо поздоровался, на что бородатый детина лишь кивнул, и спросил:

— А скажите-ка мне, любезный, не вы ли посадили к себе седока с московского поезда? У него был саквояж и большой дорожный баул-сундук. Это было в среду тринадцатого января?