Книга Влюбленный злодей, страница 61 – Евгений Сухов

— Вы разрешите пройти? – как можно деликатнее спросил я.

— Проходите, – посторонилась женщина, пропуская меня в квартиру.

Комната, куда я вошел, несмотря на небольшие размеры, показалась мне почти пустой. Собственно, она бы таковой и являлась, если бы не стол с парой стульев посередине, застеленная кровать в углу, старый комод, помнящий, наверное, еще времена незабвенного Государя Императора Николая Павловича, и затертый половичок под ногами.

Я присел на стул возле стола, женщина села напротив меня, усадив годовалого ребенка на колени. Дитя не хныкало, не капризничало и все так же смотрело на меня выразительно, думая о чем-то своем. Малец с сестренкой встали возле матери и тоже поглядывали на меня, о чем-то между собою перешептываясь.

— Я пришел задать вам всего один вопрос, – произнес я, глядя на усталую женщину. – Вы разрешите?

Агафья Скорнякова кивнула. Дескать, задавайте.

— Прошу вас припомнить день двадцать восьмое июля и рассказать мне, что вы делали в этот день вечером.

Какое-то время Агафья сидела задумавшись. Верно, вспоминала события, потом как-то вдруг встрепенулась и с готовностью уточнила:

— Это в тот день, когда на генеральскую дочку напали?

— В тот самый, – подтвердил я, подумав, что в провинциальном городе, пусть даже таком, как Нижний Новгород, от толков и пересудов совершенно не спастись. Особенно известным лицам. – Вернее, в ту ночь…

— Ну, я в тот день утром стирала белье и развешивала во дворе сушить. А вечером снимала…

— Во сколько именно снимали? – спросил я.

— Еще светло было, – подумав, ответила Агафья Скорнякова.

— Что делали дальше?

— Что делала дальше… – задумчиво повторила за мной Агафья. – Дальше я покормила детей, уложила спать сначала маленького, потом остальных. А затем уже легла и сама…

— Во сколько это было часов? Скажите хотя бы примерно, – добавил я, понимая, что в этом доме за часами не следят. Да и нет их, часов-то…

— Да уж, верно, в двенадцатом часу, – последовал ответ.

— Когда вы ложились, дети уже спали? – поинтересовался я.

— Да, спали, – ответила Агафья Скорнякова.

— А к вам в тот вечер никто в гости не заглядывал? – вкрадчиво произнес я и хотел было пристально посмотреть прямо в глаза женщине, однако с ее взглядом встретиться у меня не получилось.

— Никто не приходил. – И быстро добавила: – Да и кому приходить-то? Некому…

Лукавит? Голосок-то вон как поменялся. С чего бы это? И тут меня выручил малец: он внимательно посмотрел на мать и, подражая взрослым, произнес:

— Да как же некому приходить-то, мам? А дядя Гриша?

— Да чего ты такое говоришь? Не было никого, – продолжала смотреть в сторону Агафья Скорнякова.

— Как же не было, когда был! – упорствовал малец. – Запамятовала ты, верно. Был в тот день дядя Гриша. Он кулек пряников принес. Вы еще с ним на кухне долго сидели. Я не спал и все видел.

— Значит, был все-таки гость? – спросил я негромко.

Агафья опустила голову:

— Да.

— Во сколько он пришел? – задал я новый вопрос.

— Где-то в одиннадцатом часу вечера, – ответила Агафья Скорнякова.

— Он у вас до утра был? – быстро спросил я.

— Да, – еще ниже опустила голову женщина. – Чай мы с ним пили… А тут и пряники были кстати.

— Оно и понятно… И никуда он не уходил?

В ответ Агафья отрицательно покачала головой.