Онлайн книга «Гений столичного сыска»
|
— Разрешения на задержание Карпухина и на обыск у него в квартире я вам не дам. В деле об убийстве генеральши Безобразовой и ее служанки уже имеется обвиняемый, и, покуда с него не сняты обвинения, считаю новые задержания необоснованными и несвоевременными. Статский советник Ляпунов переложил с места на место бумаги на столе и строго посмотрел на Воловцова. Этот, как окрестил его для себя Петр Петрович, молодой субчик, получивший не по летам статус судебного следователя по особо важным делам, положительно ему не нравился. Лезет везде, куда его не просят, предает сомнению результаты проведенного предварительного расследования, нервирует и старается опорочить дела и чаяния старейших прокурорских работников, в том числе и его самого, прокурора Рязанского окружного суда Петра Петровича Ляпунова. — Вы, господин статский советник, верно, забыли, что я отнюдь не судебный следователь вашего Окружного суда, – промолвил Иван Федорович без всякого сарказма и иронии. – Поэтому разрешения вашего на задержание подозреваемого лица и на обыск у него в квартире мне не требуется. Да и пришел я, – тем же тоном добавил судебный следователь по особо важным делам, – не за разрешением, а для того, чтобы поставить вас как окружного прокурора в известность о своих намерениях, что предписывают мне устав и действующие правила. Следуя им, смею вас заверить, по окончании проводимого мною расследования все материалы проведенного мною предварительного следствия будут представлены вам для проверки его полноты, убедительности и правильности… И сухо попрощавшись, Воловцов вышел из кабинета. В квартире Карпухина находились все: сам хозяин, Федот Никифорович Карпухин, московский мещанин, по профессии медник, сорока двух лет, его венчанная супруга Елизавета Ильинична, домохозяйка тридцати девяти лет, их дочь Ульяна, обучающаяся в выпускном классе Епархиального женского училища, пятнадцати лет, и их сын Алексей, подмастерье, коему совсем недавно исполнилось восемнадцать лет. Когда в квартиру Карпухиных вошли Воловцов с помощником пристава Голубицким и городовым Зотовым и Иван Федорович громогласно объявил о цели их посещения, Федот Никифорович мгновенно помрачнел, отошел в сторонку, к дочери, жене и сыну, и стал исподлобья наблюдать за действиями судебного следователя и полицейских, изредка поглядывая на понятых. В его взгляде Воловцов увидел смесь страха, жалости и стыда. Это во многом говорило о том, что Федот Никифорович если и не ожидал, то наверняка предполагал, что рано или поздно произойдет нечто подобное. Стало быть, он знает об убийстве генеральши Безобразовой и ее горничной Сенчиной больше, нежели показал на первом допросе. С Карпухиным-старшим и решил первым поговорить Иван Федорович, покуда Голубицкий и Зотов производили обыск. Однако Федот Никифорович шансом, предоставленным ему судебным следователем Воловцовым, не воспользовался – а добровольное признание в содеянном преступлении весьма значительно сокращает срок – и на все вопросы, задаваемые Иваном Федоровичем, отвечал так же, как и при первом допросе. Конечно, Воловцов не сильно рассчитывал, что медник впадет в искреннее раскаяние и станет давать правдивые показания. Хотя и надеялся на то, что нынешние его показания будут разниться с предыдущими и его можно будет поймать на слове и прижать к стенке. Однако Федот Никифорович отвечал так же, как и тогда, когда Воловцов впервые допрашивал его, слово в слово. Скорее всего, Федот Карпухин хорошо подготовился и выучил все ответы на вопросы, которые могли быть ему заданы. Поэтому и не допустил ни единой ошибки. |