Книга Остров душ, страница 59 – Пьерджорджо Пуликси

Мара переслала сообщение своей напарнице и спросила ее, не хочет ли она к ней зайти. Через несколько секунд пришел ответ Евы: «Да», сопровождаемый смайликом.

Мара покачала головой и назначила встречу на следующий день. «Два дня – это пустяк… Дай ей еще немного времени», – подумала она, готовясь ко сну и закрывая на данный момент вопрос о запросе информации о своей коллеге.

Массируя лицо и нанося ночной крем, Мара Раис была пронизана страхом перед тем, что не сможет уснуть ни на секунду: как бы она ни старалась стереть образы, которые Баррали показывал им, они всегда возвращались на поверхность с их таинственным грузом, повергающим в тревогу.

Мара мысленно прокляла его, затем проглотила три капсулы мелатонина^[86].

«А если ничего не получится, клянусь богом, я позвоню тебе и пропою весь гимн бригады Сассари^[87] снова и снова, пока не захочу спать, сукин сын», – подумала она, засыпая с улыбкой на губах и представляя себе эту сцену.

Человеческий разум устроен дьявольским способом: мы часто прощаем тех, кто причинил нам боль, но не можем простить тех, кто дал нам себя обидеть. Ева Кроче размышляла над этим, наблюдая, как вибрирует и мигает сотовый телефон на пассажирском сиденье. Она сосредоточилась на дороге и увеличила громкость радио. Попрощавшись с Марой, Ева решила исследовать Кальяри на машине. Езда ночью под хорошую музыку на фоне расслабляла ее и помогала думать.

«Ты можешь сколько угодно игнорировать его, но рано или поздно тебе придется ему ответить, – подумала она, запихивая телефон обратно в сумку. – Он ни в чем не виноват, и ты это прекрасно знаешь».

Единственным его грехом было, собственно, то, что он дал нанести удар себе прямо в сердце, даже не подняв головы, не пролив ни капли ненависти, сделав нападение Евы еще более мелким и подлым. Ее реакцией в этот момент было бегство, полное отчуждение. Видеть отражение собственной вины в его глазах было бы невыносимо.

«Как давно ты ничего о нем не слышала? – спросила себя Ева. – Совсем немного времени… – прошептала она, когда машину заполнили звуки „Iron Sky“^[88]. – Слишком мало времени».

Затем включила пятую передачу и нажала на педаль газа, пытаясь рассеять чувство вины.

В то утро Бастьяну Ладу появился у постели сына элегантно одетый, надушенный и barbivattu^[89], и парень задумался, не идет ли отец на свидание.

— Микели, давай-ка. Нам нужно кое-куда сходить, – сказала он, бросая ему новую одежду: джинсы, рубашку и свитер. – Поторопись, я не хочу опоздать.

Парень привык подчиняться. Через полчаса они уже ехали на черном «Чероки» Бастьяну.

— Куда мы едем? – спросил Микели, увидев, что «Джип» уезжает с их земель в сторону равнины Кампидано.

— В Трексенту.

Парень больше не задавал вопросов, и остаток пути они оба провели в полной тишине.

Оказавшись в Сенорби, они остановились в одном из городских баров. Пока сын ел две кремовые бомбочки^[90], Бастьяну воспользовался возможностью, чтобы пробежать взглядом газету «Унионе сарда»: он пропустил национальные новости и, наткнувшись на статью об исчезновении Долорес Мурджа с фотографиями девушки, остановился и внимательно прочитал ее.

— Вы не из этих мест, не так ли? – спросил бармен, отвлекая его от чтения. Казалось, он хотел завязать разговор.