Книга Остров душ, страница 68 – Пьерджорджо Пуликси

Женщины отправились в старый архив мобильного подразделения и вместе составили запрос на эксгумацию тел с анализом ДНК останков, который отправили по электронной почте заместителю, назначенному прокурором для сотрудничества с отделом нераскрытых преступлений. Судя по всему, та была не слишком занята, потому что ответила менее чем через два часа, сообщив, что поручила эту задачу судебно-медицинскому эксперту и генетику, работающему в Институте судебной медицины Кальяри, и дала им шестьдесят дней для выполнения задачи, а также выслала положение о перезахоронении с кладбищ Оруне и Валлермоса, где были упокоены безымянные жертвы.

— По крайней мере, Баррали будет счастлив, – сказала Кроче.

— Его жена… Послушаем, зачем она пришла, – ответила Раис.

Они вышли на встречу Грации Лой, которая попросила Мару о встрече. Женщины поздоровались и сели на скамейку, откуда открывался вид на город, который уже почти погрузился в ночь.

— Спасибо, что уделили мне время, – сказала Грация.

— Не за что. Как Морено? – спросила Ева.

Его жена только покачала головой.

— Я… Я не говорила ему о нашей встрече. Он был бы против.

Полицейские обменялись недоуменными взглядами.

— Я уверена, что он не говорил вам про болезнь, – сказала Грация.

— Ты говоришь об опухоли? Ну, в детали не вдавался, но, к сожалению, это довольно очевидно…

— Нет, Мара, я не об этом.

— Тогда нет, – сказала Ева. – Мы ничего об этом не знаем.

— Я так и думала… Морено страдает так называемой деменцией с тельцами Леви. Это нейродегенеративное заболевание, раннее старческое слабоумие, похожее на болезнь Альцгеймера. За относительно небольшой промежуток времени оно приводит к серьезным когнитивным нарушениям, а это проблемы с памятью, серьезные изменения в концентрации внимания, паранойя, беспокойство, паника, галлюцинации, тремор и многие другие неприятные симптомы.

Полицейские потеряли дар речи: новая информация полностью все меняла.

— Связи с опухолью нет, но вполне вероятно, что рак ускоряет течение деменции… Морено скрывал это, чтобы не потерять работу. Он даже мне не говорил, я узнала сама.

За самообладанием элегантной женщины, сидевшей рядом, Ева увидела весь страх и тревогу, которые ей приходилось переживать в одиночку. Кроче жалела ее и в то же время восхищалась ею; она хорошо знала сухость пустыни, вторгшейся в жизнь тех, кто беспомощно наблюдает, как умирает больной человек.

— Никто не может сказать, насколько быстро все произойдет, убьет ли его рак до того, как он потеряет чувство реальности, но могу заверить вас, что с каждым днем я теряю часть его. Это происходит на моих глазах. Как будто он медленно регрессирует.

— И нет никакого лекарства… – начала Мара.

— Можно только попытаться сдерживать болезнь, ограничивать ее с помощью лекарств, но остановить нельзя.

— Я должна сказать тебе правду: на днях мы поняли, что что-то не так, – сказала Ева.

— И вы не представляете, насколько это его расстроило, каким униженным он себя чувствовал из-за того, что разум предал его прямо у вас на глазах. Самое болезненное, что он осознает, что с ним происходит. Он замечает. И это губит его…

— Черт, ты не представляешь, как мне жаль. Он очень умный человек, и кроме того дня всегда казался нам довольно здравомыслящим, – сказала Мара. – Мы… можем что-нибудь сделать?