Книга Три письма в Хокуто, страница 42 – Анни Юдзуль

— Пожалуйста, покиньте помещение! Есть вероятность возгорания. Мы продолжим концерт после выяснения…

Гром, прокатившийся по толпе из динамиков, едва не оглушил его. Рваный барабан рухнул со сцены. Букими выскочил на нее и развел руки в картинном приветствии. За ним следовала Ренаи – она приставила нож к шее одного из музыкантов. Якко облизнул пересохшие губы. С разных концов зала в центр хлынули пузыри. Они окружили толпу и замерли под удивленными взглядами.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, – произнес Букими в микрофон. – Произошла небольшая смена культурной программы. Рен-чан, пожалуйста, продемонстрируй.

Взмах! Кровь окропила тех, кто стоял у сцены. Послышались крики. Бездыханное тело одного из музыкантов повалилось, сшибив стойку с гитарой. Якко бросился вперед и потряс за плечо ближайшего человека:

— Уходите, быстро.

Он схватил черную металлическую урну и бросил в воздух, наугад сбив сразу два пузыря. Содержимое разлилось на пол, отчего плитка почернела и начала дымиться. Тонкие переливающиеся шары пришли в движение.

— Избегайте пузырей. Ну же, быстрее!

Вслед за первым потянулись другие. Медленно. Слишком медленно.

У самой сцены, там, где пол видел кровавые брызги, появился молодой мужчина в гавайской рубашке. Якко заметил его, лишь когда Камо окликнул его с трибун. Что ж, раньше они точно не встречались. Один черт, ничего хорошего не жди.

— Наш дорогой друг Гэндацу-чан сейчас продемонстрирует фокус. Пожалуйста, смотрите внимательно, иначе за проявленное неуважение придется заплатить.

Ушей Якко достигли сдавленные всхлипы. Он обернулся. Две девушки тащили подругу, которая едва дышала от рыданий. Ее плечи были усыпаны значками с лицом какого-то накрашенного японца. «Это же просто номер, да? Он ведь не умер? Не умер же, правда?» – снова и снова спрашивала она. «Девочки и розовые браслетики», – напомнил себе Якко. Гэндацу размял пальцы.

Пол под ногами пришел в движение. Вибрация прокатилась по плитке, заставляя автоматы сдвигаться. С треском от плинтуса оторвалась пластиковая стенка с рекламой, ограждающая сиденья. Нет! Это просел пол. Люди с трудом могли устоять на ногах; те, что падали, попадали под чужие ботинки. Даже хуже – некоторые сбивали пузыри. По залу прокатился нечеловеческий вопль – несколько голосов слились в один, вызывая у всякого, у кого есть уши, приступ мурашек.

Якко тоже бросило в дрожь. Ему и раньше приходилось слышать подобный вой – когда боль настолько нестерпима, что тебе остается лишь балансировать на грани сознания. Только теперь… ему стало не по себе. Краем глаза он заметил кровавое месиво на месте чьих-то конечностей. Кожа на лице молодого парня вздулась и оплыла.

Земля задрожала с новой силой. Гэндацу возвел руки к потолку. Якко не стал дожидаться следующей волны: он рванул к дальней стене и с силой сорвал пожарный рычаг. По залу прокатилась сирена – тише, чем он, признаться, ожидал. Разбрызгиватели пришли в движение; обрушившись на танцпол, вода размыла и растворила пузыри. По залу пронесся гул – сваи с трудом выдерживали тряску. Кое-где пол просел так сильно, что попадавшие в провалы люди не могли выбраться. Запел металл. Якко обернулся. Нити Муко рванули к расходящимся металлическим балкам и стянули их. Камо держал его. Якко не смог различить выражений лиц.