Книга Агент: Ошибка 1999, страница 78 – Денис Вафин

Серёга выдержал паузу и поднял палец. Глаза блестели от водки и от удовольствия — своя публика, свой стол, своя байка.

— …а у меня там кот. На клавиатуре. Сидит. Лапа на шифте. Шифт залип. Я его снимаю — орёт. Я его опять снимаю — он опять садится. За эту минуту успел набить туда какой-то свой котовый текст. Убрал его, лёг спать. А утром смотрю: он мне в исходящих полсотни сообщений настрочил. Все подписаны «Барсик, два, пять, ноль, два, ноль, точка кот».

Серёга выговаривал «точка кот» с таким серьёзным лицом, что Антон засмеялся. Смех настоящий — байка была смешная, и Серёга рассказывал её так, словно сам удивлялся каждый раз. Но параллельно — внутри, отдельным потоком, как фоновый процесс без окна: ещё одну рюмку. Потом попросить показать банковский дозвон: ноутбук, модем, обычная телефонная розетка. Серёга пьян достаточно, чтобы не спрашивать зачем. Недостаточно, чтобы не включить ноутбук. Пятая рюмка — оптимум.

— Ну, за Барсика, — Антон поднял рюмку.

Чокнулись. Выпили. Серёга поморщился — дешёвая, но свои не жалуются. Антон поставил рюмку аккуратно — контролируя, чтобы рука выглядела чуть нетвёрдой. Чуть. На полградуса.

— Слушай, брат, — Антон, как можно ровнее, — у тебя же ноут с собой? Покажи, как ты на рабочий номер с обычной телефонной розетки дозваниваешься. У меня дома похожая беда: не пойму, модем сыпется или линия.

— Конечно, — Серёга сказал это без паузы. Без тени. Нормальный технический вопрос от нормального человека, с которым пьёшь водку на сисопке. — Пойдём за столик, тут не слышно себя.

Взял рюкзак, тяжёлый, с торчащим из кармана серым телефонным шнуром. Пошёл к угловому столу. Дальний угол бара, у стены, подальше от главного стола с фидошниками. Серёга шёл впереди, рюкзак на одном плече, чуть покачиваясь — от водки, не от веса. Белая печать на спине вытянулась, сморщилась, поплыла.

Антон шёл за ним и думал: хорошо. Угловой стол. Ленка с их места не видит — стойка бара загораживает угол. Тимур вышел покурить — Антон видел, как он поднялся минуту назад, застегнул ветровку. Валера и Тошка сидят лицом к двери, не к углу. Никто не видит, что Антон идёт с Серёгой в угол. Никто не смотрит. Никому не интересно. Нормальный вечер.

Первый этап есть.

Февраль девяносто восьмого, подвал типографии. Семнадцать ступенек вниз, знакомых наизусть. Антон впервые видит Серёгу вживую — до этого только по переписке общались, полгода. Серёга пришёл с дискетой. Протянул: «Я тебе принёс, брат, держи». Антон тогда подумал: свои. Наконец-то свои.

Сели лицом друг к другу. Стол маленький, квадратный, пятна от кружек на столешнице наложились друг на друга в мутный орнамент. Серёга достал ноутбук. Чёрный, тяжёлый, тёплый корпус. Наклейки стёрлись до нечитаемости. Одна пузырилась. Корпус потёртый на углах до серого пластика. Нажал кнопку. Загрузка медленная, вентилятор выл тонко, как комар. От корпуса шёл запах нагретого пластика и чего-то кислого: старая батарея, сдохшая, но не вынутая.

— Короче, брат, я тебе скажу, — Серёга, пока грузится. — Модемный пул у банка — это отдельная тема. Железо ставили как попало, а дальше: Серёга, разберись. Я там почти поселился. Документации ноль. Половина железа орёт, половина делает вид, что работает.

Серёга говорил с гордостью. Не рисовался. Просто знал, что сделал хорошо, и хотел, чтобы кто-то ещё знал. Антон слушал и думал: ты это заслужил. Ты заслужил, чтобы кто-то послушал.