Книга Агент: Ошибка 1999, страница 95 – Денис Вафин

— Ещё одного не будет, — сказал Антон. Сказал вслух, в пустую комнату. Прямоугольник не ответил. Рекомендации не требуют подтверждения.

Антон промотал текстовый файл от начала до конца. Читал как чужой журнал после ночной аварии — внимательно, строка за строкой. Всё выглядело так, словно опытный диспетчер спокойно перенаправил грузовой маршрут через полтора десятка промежуточных узлов. Он перечитал и не нашёл ничего своего. Ни одна строка не была его. Команды, написанные его пальцами, теми самыми, что пахли плавленой пластмассой, дрожали, когда держали стакан, и знали клавиатуру лучше собственного лица. Пальцы знали. Он — нет.

Антон посмотрел на одну строку: ПЕРЕНАПРАВЛЕНИЕ: КАМАЗ, дизель/растворитель. КамАЗ. Грузовик. Он перенаправил грузовик. Куда — не знал. Откуда — не знал. С каким грузом — написано, но слова «дизель/растворитель» ничего не значили, просто два существительных через косую черту. Кто ведёт этот грузовик. Куда он едет. Что будет, когда приедет. Антон не знал и восстановить уже не мог: в этот раз четырнадцать минут убрали чище обычного, без обрывков, без мусора, без того бокового внимания, которое иногда оставалось после прежних трансов.

Закрыл файл. Файловый экран вернулся — зелёные буквы на чёрном, курсор мигает. Нормальный экран. Нормальное утро. Одиннадцать семнадцать. Ещё утро. Впереди весь день. Пятница, и где-то едет грузовик.

Подвигал пальцами. Суставы ныли, но руки слушались. Свои. Его.

Встал. Ноги не очень — кровь ушла от долгого сидения, в ступнях покалывание, в коленях тяжесть. Подождал пять секунд. Посчитал. Пошёл. Шесть шагов до кухни. Те же шесть, что утром. Чётное. Нормально. Коридор маленький, тёмный, стены крашеные в бледно-зелёный, под ногами линолеум, местами отходящий от бетона. У двери в ванную висело зеркало — Антон прошёл мимо, не посмотрев.

В кухне было тихо. Бабушкины часы тикали неровно. В раковине стоял стакан с трещиной по ободку. Рядом остывший кофе.

На кончиках пальцев держался запах пластмассы. Где-то за городом диспетчерский центр уже принял новые данные. КамАЗ получит изменённый маршрут, водитель просто поедет туда, куда написано. Откуда взялось изменение, не узнает никто.

Что-то уже в движении. Оно не спрашивает.

Антон стоял в кухне и слушал неровные часы. За окном серый ноябрь, на плите Катина гречка, рядом стакан с трещиной. Всё молчало — кроме часов.

Нагнулся к крану. Пил из ладони. Три глотка. Он их посчитал. Те же три, что утром. Железо и хлорка. Вода была холодная. Руки пахли чужим.

Хлеб был вчерашний, чёрный, подсохший по горбушке. Антон намазал масло — густо, толще, чем хотел, тупым ножом. Откусил. Не почувствовал вкуса. Язык почувствовал — сухость, соль, жир, — но мозг не принял. Словно сигнал ушёл, а подтверждения не было. Глотнул. Хлеб встал в горле, секунду, потом прошёл.

Что-то в животе. Не голод, не тошнота. Ожидание без формы — как загрузка, которая висит на нуле процентов, и ты не знаешь, грузится она или зависла. Тело ждало, что с ним что-то сделают. Антон не знал, что именно. Тело знало раньше головы.

Дневной отчёт: биохимический статус — умеренное истощение. Требуется: горячий приём пищи. Психологический статус — повышенная тревожность без идентифицированного триггера. Режим: отслеживать.