Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 29 – Сёго Имамура

Девушки свернули с тропы на главную дорогу. Не успели они пройти и нескольких шагов, как Ироха вдруг отбросила руку назад. Футаба хоть и удивилась, но не проронила ни слова. Всё-таки она не была дурочкой. Или же наконец-то поняла, что такое кодоку.

— Там кто-то есть.

Впереди виднелся небольшой чайный дом. Похоже, он стоял тут ещё до Реставрации Мэйдзи. Если смотреть только на него, могло показаться, будто время замерло здесь в эпоху, когда самураи свободно разгуливали с гордым видом.

Домик был небольшим. Его хозяин, скорее всего, здесь не жил, а приходил каждое утро из Тирю. В такой час в нём никого не должно было быть, однако звуки, доносившиеся изнутри, ясно говорили об обратном.

— Выходи!

Ответа не последовало, и Ироха крикнула снова. Дверь чайной со скрипом отворилась, и в проёме показался крупный мужчина ростом около шести сяку. В темноте сложно было разглядеть его черты, но на вид ему было никак не меньше тридцати пяти.

— Заметила-таки, – мужчина ухмыльнулся.

— Дышишь слишком громко.

— Не пори ерунду! – Приняв слова Ирохи за провокацию, здоровяк недовольно фыркнул и продолжил: – Девчонку эту я в Тэнрю-дзи видал. Ты тоже там была?

— И что с того? – сжимая и разжимая пальцы, Ироха двинулась вперёд.

— Удивлён, что ты жива до сих пор.

— Ты, наверное, прячешься тут, чтобы напасть на кого-то послабее. Мне не о чем говорить с таким трусом.

— Девочка, будь умницей, отдай мне жетоны.

— Да пошёл ты, дяденька, – передразнила его Ироха.

Пока она жила в горах, единственными мужчинами, которых она знала, были её учитель и братья. Мир за пределами хижины на горе Курама оказался полон никчёмных самцов, вызывавших у Ирохи лишь тошноту. Дело было вовсе не в физической силе или боевом мастерстве. Они были слишком ничтожны по сравнению с теми, кого она знала прежде.

— Ты рехнулась? – Мужчина положил руку на меч, готовясь к бою.

— Удивишься, но голова у меня работает хорошо.

— Я бывший член Мимаваригуми…^[34]

Ироха бесшумно оттолкнулась от земли, пока мужчина продолжал говорить. Тот ошеломлённо застыл, в ночной темноте блеснуло лезвие его меча.

Брызги крови оросили ночь: Ироха, проскользнув под клинком, одним ловким движением перерезала мужчине горло. Он хрипло застонал и, не понимая, что произошло, начал в безумии вращать глазами.

— Не слышала о таких.

Перерезав шнурок коротким клинком, Ироха толкнула мужчину в плечо, отчего он с грохотом рухнул на землю, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

— Ироха-сан… – раздался сзади взволнованный голос Футабы, когда Ироха забирала жетон.

Дыхание девчонки стало прерывистым, и даже слабый стук сердца был хорошо слышен. Она ещё не привыкла. Наверное, это было «нормально». Это они, изучавшие только искусство убивать, были «ненормальными». Кажется, это Ирохе когда-то объяснил Сансукэ.

— Пошли, не отставай, – сказала Ироха, не оборачиваясь.

Услышав торопливые шаги Футабы, она тоже зашагала вперёд, навстречу светлеющему восточному небу.

3

Сюдзиро мягко коснулся тела.

«Ещё тёплый…»

Возле одинокой чайной на краю дороги лежал мёртвый мужчина. Скорее всего, он тоже был участником кодоку и поджидал тех, кто шёл позади. Но кто-то убил его, перерезал горло. Судя по следу от клинка, это была Ироха. И прошла она тут недавно.

Когда они с Сикурой разделились, Сюдзиро пошёл по следам Ирохи и Футабы. В какой-то момент следы сестры стали почти незаметны. Точно так же передвигался Сансукэ. Это могло значить только одно: он передал ей Рокудзон.