Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 35 – Сёго Имамура

В комнате повисла тишина. Вероятно, в памяти каждого оживали моменты, проведённые рядом с Сансукэ, и слова, что они ему говорили. Ироха кивнула, словно пытаясь убедить в чём-то саму себя, и тихо заговорила:

— Братишка перед смертью кое-что сказал.

Сансукэ кричал. По голосу Ироха чувствовала, что он тяжело ранен. Веря, что сестра его услышит, он передал, что нужно бить туда, где нет костей. Сикура удивлённо уставился на неё, а Сюдзиро глубоко задумался.

— Теперь всё становится на свои места, – сказал он.

Когда они сражались с Гэнто-саем, Сюдзиро казалось, что ему удалось попасть. Однако буквально за мгновение тело старика резко сжалось. Сложно подобрать слова, чтобы точно описать, как это было. Он будто стал каким-то тонким и избежал касания клинка. Техника, доступная только тем, чьё тело устроено иначе.

— Скорее всего, у него совершенно свободно двигаются суставы, – добавил Сикура.

Это становилось очевидным, стоило только посмотреть на атаки Гэнто-сая. Когда он замахивался, его рука от локтя изгибалась неестественным образом, нанося удар снизу вверх с противоположной стороны. Чем искуснее боец, тем лучше он понимает движения человеческого тела. Сознание воина не поспевает за ударом, пришедшим оттуда, откуда это физически невозможно.

— Есть ещё кое-что, – Ироха выглядела удивлённой, ведь только что осознала, что хотел сказать Сансукэ. – В это сложно поверить, но… Кажется, он может двигать кости внутри тела.

Сикура кивнул. Кости невероятно крепки, и разрубить их нелегко даже умелому мастеру. Поэтому обычно бьют в уязвимые места – межкостные промежутки. Сансукэ, должно быть, отлично это знал, но намеренно сказал бить туда, где нет костей. Но на самом деле слабое место Гэнто-сая не было статично.

— Такова природа Оборо-рю. Гэнто-сай мог родиться с такой особенностью, но… – начал рассуждать Сюдзиро.

— Скорее всего, его предшественник тоже так умел, – перебил его Сикура. – Движения выглядят хаотичными, но на самом деле они отточены тренировками.

— Я тоже так думаю.

Увидев однажды, понимаешь: не зря стиль Оборо-рю называют призрачным.

— Сикура, братишка, что ты собираешься делать? – робко спросила Ироха.

— Убью Гэнто-сая.

Сикура решил участвовать в кодоку не ради денег. Он решил помочь Дзинроку, когда тот сообщил, что хочет заманить Гэнто-сая и разобраться с ним.

— И я. Ради Сансукэ. По крайней мере, до тех пор, пока… – Ироха начала живо, но под конец замялась.

— Если нам придётся продолжить битву за наследие, в живых останется только один, – Сикура продолжил за сестру.

— Да, точно…

— Если так подумать, решение Саги Сюдзиро было правильным.

Было неожиданно слышать от него такое признание, но Сюдзиро чувствовал, что у Сикуры были и другие, скрытые мотивы. Он перевёл взгляд на потолок и продолжил:

— Именно потому, что они выжили за эти тринадцать лет, Сансукэ и Сития смогли обрести семьи. Но… это же стало и причиной их страданий. Возможно, смерть тогда, на горе Курама, была бы куда более милосердной участью.

Вероятно, Сикура вспоминал Ситию. Тот, оставшись в живых, смог создать семью и познать истинное счастье. Однако за это ему пришлось заплатить страданием, во сто крат более горьким, чем одинокая смерть, – мукой потери всего, что было так дорого ему.