Книга Олимпийская башня, страница 24 – Ольга Погодина-Кузмина

Не дав переводчику закончить, американский журналист, перекатывая жвачку во рту, выкрикивает с места вопрос:

— Почему ваши спортсмены ходят в красных галстуках? Мы знаем, что это форма советских скаутов, пионеров?..

Со сцены отвечает Серов:

— Пионеры означает «первые». Мы здесь впервые… И, конечно, хотим стать первыми в олимпийском зачёте.

Тут же другие журналисты начали выкрикивать с мест по-английски, по-фински, по-французски:

— Почему советские спортсмены живут отдельно от других?

— Чего вы боитесь?

— Вы боитесь Сталина?

— Если ваша команда проиграет, всех отправят в Сибирь? Или вас расстреляют?

Тренеры растеряны, они переглядываются, не понимая вопросов. Переводчик наклоняется к уху Аркадьева.

Рыжеволосая Хильда машет рукой, привлекая внимание:

— Хей! Расскажите про сбитый шведский самолёт! Люди должны знать правду!

Ведущий призывает к порядку. Нестеров оглядывает зал и краем глаза замечает, как дама в чёрных туфлях нагибается вниз, быстрым движением открывает свой саквояж и вдруг начинает кричать, как в припадке, на чистом русском языке:

— Краснопузая сволочь! Горите в аду!.. Под трибуной бомба!..

Нечто страшное, будто кровавый ошмёток мяса, вылетает из саквояжа. Слышится женский визг.

— Крысы! Крысы!..

Да, это крысы, облитые чем-то красным, разбегаются по залу.

— Крысы! Бомба! Бегите! Спасите! Сталин убийца! Откройте все двери!..

Визг, паника, через ряды бархатных кресел люди бросаются к выходу. А Нестеров видит, как дама в чёрных чулках быстро поднимает с пола спичечный коробок.

Когда она успела сбросить парик и накидку, надеть тёмные очки? Неузнаваемая, она поднимается до конца прохода и скрывается за служебной дверью, прикрытой занавеской. Только стройные ноги быстро мелькают на ступенях чёрной лестницы.

Коробок! Нестеров бросается вслед за дамой, проталкиваясь сквозь толпу. За его спиной со сцены Серов пытается призвать к порядку:

— Товарищи, не надо паники! Это провокация, никакой бомбы нет! Выходите из левой двери, не толпитесь…

Повсюду на полу кровавые следы, оставленные крысами. Нестеров толкает дверь, за которой скрылась дама, но кто-то уже запер дверь на ключ.

* * *

У выхода из здания, пробравшись сквозь толпу, Нестеров догнал Серова.

— Павел Андреевич, надо поговорить.

— Хорошо, садитесь в машину…

Было видно, что сотрудник госбезопасности крайне раздражён всем, что произошло.

— Столько охраны, и не могли проверить сумку… А нам оправдываться, почему допустили, почему отреагировали не так, как надо! Обвинят ещё, что мы и бомбу привезли!.. Сумасшедший дом…

— Она не сумасшедшая. Эта женщина с крысами действовала очень расчётливо, – возразил Нестеров. – Я думаю, она – опытный агент. Организовала панику, быстро сменила внешность и вышла через служебную дверь, которую заперла за собой… Она не просто так устроила представление, у неё была цель.

— Какая?

Серов слушал сосредоточенно, без тени насмешки или недоверия.

— Кто-то бросил ей спичечный коробок. Вероятно, контейнер с секретной информацией.

— Вы сами это видели? – Серов подался вперёд, вглядываясь в лицо Алексея.

— Да. К сожалению, не заметил, кто бросал… Но этот человек сидел в седьмом или восьмом ряду. Кто-то из наших.

Серов помолчал.

— Нужно составить список… Кто где сидел.

— Только бы не спугнуть. Мы должны его вычислить и понять, что именно он передал.