Книга Возвращение Синей Бороды, страница 116 – Виктор Пелевин

— Я не знаю, – ответил Авраам, тщательно отмеряя слова, – правда ли то, что я мертвец. Возможно, и так. Но такая постановка вопроса меня просто пугает, признаюсь честно. Мне некомфортно, поэтому я прошу звать меня иначе. Но то, что я муж ослицы, просто… э-э… ложный навет, и к тому же я чувствую в нем определенную предвзятость. Ты же уважаемый… э-э-э… исторический деятель, Нефер. Как тебе не стыдно говорить неправду?

Нефер надменно поглядел на Авраама, и лампа на несколько секунд вспыхнула ярким зеленым огнем.

— Речь моя – речь Сета, – сказал египтянин. – Если мои уста вымолвили слово, значит, правда вечности уже отразилась в нем. Хочешь ли ты, чтобы духи и боги объяснили тебе это наглядней, сломав твои кости и пролив твою кровь?

— Нет, – сказал Авраам. – Не будем спорить.

— Тогда веди меня на следующий этаж.

— Но как?

— Так же, как привел сюда, муж ослицы. Ищи.

Авраам сел на корточки и некоторое время сосредоточенно думал. Потом он встал и начал ходить по полу. Сначала он ступал только на белые плиты. Затем начал ставить ноги только на черные. После этого принялся перепрыгивать с белой на черную, с черной на белую, и так обошел весь зал, повалив несколько деревянных фигурок. Но результата не было.

Угомонившись, он сказал:

— Скажи, Нефер, почему пол состоит из белых и черных плит?

— Это баланс Маат, – ответил египтянин. – Справедливость и гармония лежат в основе любой защиты. Если ты несправедлив, разве ты можешь быть в безопасности?

Авраам горько ухмыльнулся, покачал головой – но ничего не ответил. Вместо этого он спросил:

— Маат – это богиня?

— Да.

— А где ее статуя?

Нефер огляделся по сторонам, и Авраам тоже. Третьей статуи нигде не было – но Авраам вдруг заметил небольшой гранитный алтарь, возвышающийся в пустом промежутке между скарабеями. Над ним поблескивало вертикально воткнутое в камень бронзовое перо.

— Такого здесь раньше не было, – сказал он, направив на алтарь луч зеркала.

Нефер повернулся к алтарю.

— Это перо Маат, – сказал он.

— Перо? Маат – это птица? В смысле, ее так изображают?

— Маат изображают в виде Маат, муж ослицы. Но ее перо дает наилучшую защиту в загробном мире. Если, конечно, при жизни ты был справедлив и добр.

— А как перо может защитить?

— Оно устанавливает связь с божественным порядком вещей. Как еще это может быть?

— Кажется, я понял, – сказал Авраам. – Нет, не про божественный порядок вещей. Я понял, куда нам дальше.

Протиснувшись между скарабеями, он подошел к алтарю и поднял перо.

Раздался скрежет трущихся друг о друга камней, и алтарь ушел вниз.

Авраам поглядел вниз.

— Что ты видишь? – спросил Нефер, приблизившись.

— Ничего.

— Тебе следует спуститься вниз первому, – сказал Нефер. – Смело прыгай.

— А я не расшибусь?

— Нет, – ответил Нефер. – Темнота обнимет и защитит тебя.

С этими словами он толкнул Авраама в спину, и тот с криком упал в провал.

Темнота и правда подхватила его – и бережно поставила на невидимый пол. А через миг рядом возник Нефер со своей лампой.

— Мы ближе к цели, – сказал он. – Это уже третий этаж пирамиды. Что скрыто здесь, о муж ослицы?

— Третий этаж, – сказал Авраам, – это уровень социальных потребностей.

— Я не понимаю твоего ослиного рева, – ответил Нефер. – Говори понятнее.

— Ну, например, это потребность быть членом общества или какой-то человеческой группы… э-э-э… вот твоей гильдии некромантов, например. Я со всем уважением, прошу понять правильно. Еще бывает потребность в семье и любви. Уже не в физическом смысле, а глубже. Потребность в дружбе и общении. Все вот это.