Онлайн книга «Плохой мальчик»
|
Врач, будто почувствовав моё беспокойство, похлопывает меня по плечу: — Всё под контролем. Отдыхай. Он выходит, и через пару секунд дверь снова открывается... И сюда заходит моя Маринка. Бледная, под глазами тёмные круги, волосы собраны в пучок, но глаза горят, будто она только что плакала и радовалась одновременно. Она подходит к кровати, осторожно берёт мою руку. Пальцы у неё ледяные, но в этом прикосновении столько тепла, что мне становится легче. — Я только на несколько секунд, — шепчет она. — Просто хотела, чтобы ты знал, что я здесь. Она гладит меня по щеке, проводит пальцами по волосам. Я чувствую, как её рука слегка дрожит, и это заставляет моё сердце сжаться. — Я люблю тебя, — говорит она твёрдо, уверенно. — Слышишь? Очень сильно люблю. Я пытаюсь что-то сказать, губы шевелятся, но звук не выходит. В груди нарастает отчаяние, я должен ей что-то сказать, должен объяснить, успокоить, заверить, что всё будет хорошо. Но не получается, блин… Марина тут же прикладывает палец к моим губам: — Не надо, родной. Молчи. Я и так всё чувствую. Всё будет хорошо, обещаю. Её голос звучит так уверенно, что я почти верю. Почти. Но где-то глубоко внутри остаётся страх за то, что произошло там… А она будто всё это чувствует. Отвечает без вопроса… Марина чуть наклоняется ближе. — Твоего отца забрали на допрос, — тихо добавляет она. — И он больше никогда не влезет в нашу жизнь. Я позабочусь об этом. Ника в порядке — осталась дома. Мы здесь с моей мамой… Я смотрю на неё и не узнаю даже. В ней что-то изменилось. Она стала другой: более сильной, более решительной. В её взгляде нет прежней робости, только твёрдость и готовность сражаться. И от этого на душе становится одновременно и легче, и тяжелее. Легче, потому что я знаю, что она справится. Даже без меня… А тяжелее, потому что это я должен был её защищать, а не наоборот… Я ненавижу быть слабым… Она склоняется совсем близко, так, что я чувствую её дыхание на своей щеке, и шепчет: — Родной, мы втроём ждём тебя. Я, мама и Айс. Мы тебя очень любим. Я буду каждый день приходить. Я от твоей палаты не отойду, слышишь? Ни на шаг… Моё сердце сжимается. В груди боль, но она уже не главная… Главное то, что я чувствую в этот момент. Моя девочка здесь, со мной… Я вспоминаю, как раньше она прятала глаза, когда волновалась, как краснела, если я говорил ей что-то такое, что было не для этих милых невинных ушек… А теперь она стоит здесь и убеждает меня, что всё будет хорошо. Что она меня любит. Будто я сам этого не вижу… Я вижу и знаю, потому что если кто-то вот так меня и любил когда-то, то только моя умершая мама… Только она, которая, кажется, и направила мне этого ангела свыше. Я сжимаю её ладонь — слабо по факту, но так крепко, как только могу сейчас. В этом жесте всё: благодарность, любовь, обещание, надежда на будущее. Всё, что я не могу сказать вслух, но так яростно желаю… Марина улыбается сквозь слёзы, прижимает мою руку к своей щеке. Её кожа такая тёплая, щёки неожиданно вспыхивают румянцем, и я вдруг остро осознаю, как близок был к тому, чтобы потерять это навсегда… Просто не проснуться… — Держись, — шепчет. — Ты справишься. Мы справимся. Вместе… Я закрываю глаза, но теперь не от слабости… От облегчения, что всё закончилось. Она здесь… А больше мне нихрена от этой жизни не надо… Всё остальное я построю и создам самостоятельно. Рядом с ней и ради неё… |