Онлайн книга «Плохой мальчик»
|
На ужине Диана липла ко мне, как клей. С новой силой... Она позировала фотографам, и сама что-то снимала, брала меня под руку, улыбалась в камеру. Я делал всё механически, без эмоций. А сам думал о Марине. О том, как она хмурит брови, когда злится, как закусывает губу, когда волнуется. И о том, что наговорил ей сегодня на парах… Внутри всё закипело от злости. На Диану, на отца, на эту фальшивую жизнь, которую мне навязывают. На себя — за то, что позволил всему зайти так далеко… Как только появилась возможность бежать, я сразу это сделал. Поехал прямиком к Марине. Забрался, как обычно… Через форточку легко открыл окно. Она никогда её, блин, не закрывала… И вот я жду её около часа в комнате, как дебил... Хожу туда-сюда, думаю о том, как хочу закурить... Где она, блядь, шляется? С кем? Что делает? Мысли одна страшнее другой лезут в голову. Я схожу с ума без неё… И трубку она не берёт… Наконец слышу шаги её матери за стенкой, а потом и голоса… Сразу же отпускает. Но я всё равно, сука, бешено ревную. Оттого и когда она выпаливает мне эту хуйню про другого, срываюсь и жму её к столу, словно игрушечную… Мир на мгновение темнеет. Ревность ударяет в голову, как электрический разряд. Всё внутри взрывается. Я резко подхватываю её, придавливаю жопой к столу. Она вскрикивает, но я уже не могу остановиться. Целую грубо, почти кусаю губы. Руки сами тянутся к блузке, срывают пуговицы — одна отлетает и катится по полу. Пальцы впиваются в талию, скользят выше, между ног. Я весь трясусь от желания, от злости, от отчаяния. — Нет… — шепчет Марина, но не отталкивает. Только дрожит всем телом. Хватает за запястья. Слишком слабо, чтобы я поверил в то, что она не хочет меня. — Посмотри на меня, — хриплю я, заставляя её поднять глаза. — Не было же никого? Марин… Скажи, что не было… — Ты дурак, да? Конечно, не было… — Чего тогда заставляешь меня кипеть, а? Её взгляд — растерянный, испуганный, но в нём есть что-то ещё. Что-то, что заставляет меня на мгновение остановиться. Она не отталкивает меня, потому что любит. Потому что тоже с ума сходит. Опускаюсь на колени перед ней, задираю подол юбки. Целую внутреннюю сторону бедра, провожу языком выше. Маринка задыхается, вцепляется пальцами в край стола. — Анжей… — её голос дрожит. — Пожалуйста… Мама услышит… — Не услышит… — поднимаю голову, смотрю в глаза. — Просто будь тише… Она молчит. Только дышит часто, прерывисто. А когда я сдвигаю её намокшие трусы в сторону и провожу там языком и вовсе скулит, зажимая ладонью рот. — М… — мычит, чуть отпрянув назад, позволяя мне занять больше пространства. Ласкать её пальцами, толкать внутрь язык… Ощущать, что она только моя. Только для меня… И никто никогда больше не будет её касаться… А потом вдруг она протягивает руку, зарывается тёплыми нежными пальцами в мои волосы, сжимает. — Андииии, — шепчет, вызывая дрожь по всему телу. Эти слова будто окатывают меня ледяной водой. Я замираю. Потом резко поднимаюсь, прижимаю её к себе, целую в губы уже не грубо, а бережно, осторожно. Мы сталкиваемся вкусами. — Прости, — шепчу ей в губы. — Прости за всё. Я больше не буду так. Обещаю… Марина обнимает меня за шею, прижимается всем телом. Я чувствую, как её дрожь постепенно проходит, как выравнивается дыхание. Я спускаю штаны, тянусь за презиком в карман. Едва успеваю нацепить, как вхожу в неё, уже разгорячённую и такую мокрую… |